Русский эмигрант прерывает в полдень общение с людьми и идет обедать в обществе лондонских улиц, лондонских домов, лондонских скамеек и парков. (Повсюду в крупных городах Европы вот так закусывает, что-то бормоча и громко разговаривая, беднота по паркам, церковным дворам и кладбищам, у подножия памятников королям и полководцам, вблизи фонтанов.)
Вместо застолья в своем кругу, с женой, детьми, родственниками, друзьями, они общаются с огромным городом, беседуют с ним и спят под его мостами. Но не желание избежать компании людей и разговоров с ними вывело Репнина на улицу в обеденный перерыв. Его недельного заработка, как выяснилось, не хватало на то, чтобы пообедать сидя и съесть горячее блюдо. Большинство женщин из лондонских подвалов позволяют себе в полдень потратить на еду не более одного-двух шиллингов. Как правило, — это шиллинг с небольшим. (Мужчины стараются сэкономить на пиво.)
Рацион сотен тысяч лондонских жителей в полдень меньше рациона римских рабов. Обед для трудового люда был в те годы, по сути дела, счастливым шансом вырваться на чистый воздух из подвала. Красиво оформленным голоданием. В то время газеты в один голос твердили о вреде переедания. Многие проводили обеденный перерыв в полуразрушенных и еще не восстановленных храмах. Священники устраивали здесь концерты. Классическая музыка с пластинок. Нередко музыка сопровождалась философской проповедью.
Охваченная паникой, жена стала уговаривать Репнина носить с собой еду и без всякого стеснения обедать в подвале. Для удобства она предлагает ему брать с собой легкий холодный обед. Крутое яйцо, соль, репа, кусок колбасы и деликатесы: сыр, сладкий перец и зеленый лук — эту роскошь в тот год им с самой ранней весны привозили испанцы и какие-то велосипедисты из Нормандии. В конце концов в Европе было принято приносить на работу из дома готовый обед. Но в отличие от всех остальных жена Репнина давала мужу вместе с обедом миниатюрный прибор, упаковывая все в маленькие коробочки, помещавшиеся, как сигареты, в кармане.
Та снедь, которую Репнин приносил с собой из дома, вызывала в лавке всеобщий смех.
Обеденное меню продавщиц, подсобных рабочих из подвалов Лондона, так же как и служащих с белыми воротничками и зонтом, никогда не меняется. Оно состоит из ломтиков поразительно белой булки, имеющей вкус зубного порошка. С учетом вставных зубов, в том числе и у самых молодых, с булки предусмотрительно срезается корка. Обязательным является лист зеленого салата и помидор, нарезанный кружками, иной раз к этому добавляется немного рыбы с жареным картофелем. Зеленый перец нового клерка вызывал недоумение. Перец скрипел под зубами, когда Репнин начинал его грызть. Пэтси верещала на всю лавку — Боже, чем питается этот человек?
По всеобщему мнению, неспроста он ел этот зеленый перец. Быть может, сексуальные проблемы? — шептала Пэтси. И почему он ежедневно поглощает столько огурцов? В Англии склонны мистифицировать целебные качества разных растений, иным из них приписывая свойства эротического возбудителя. Здесь каждый верит в какую-нибудь лекарственную траву или плод: желудочного, мочегонного или профилактического свойства. Широко ведется торговля лекарственными травами. Многочисленные общества пропагандируют лечение травами. Отварами. Англичане заглатывают бесчисленное количество порошков из лекарственных трав. А после еды сосут лекарственные ароматизированные пастилки. Для освежения рта.
Надо было спасаться от насмешек и любопытства, и герой нашего романа с наступлением тепла перекочевал обедать в крошечный сквер неподалеку от лавки. Во дворе маленькой церкви. Репнин ежедневно проходил мимо нее по дороге на работу. Церквушка, как и всё тут, носила имя святого Иакова (Сент-Джеймса). Едва дождавшись полудня, рабочий люд спешил выбраться из подвалов лавок и мастерских на свежий воздух. Отдохнуть от работы. В полдень финансовый центр города, так называемый City, остается совершенно пустым. Все спешат на улицу. Как при пожаре. Происходит поистине великое переселение из центра и обратно. И так дважды, а вернее — четырежды в день. Люди расползаются муравьиными полчищами.