- Спасибо, - пробурчал Женя, передавая мне трубку.
Ни крика, ни оскорблений, никакой выволочки за то, что не усмотрел за сестрой, не было. Женщина разговаривала с сыном, кажется, взвешивая каждое слово.
Я взглянул на Женю и кожей почувствовал его страх. Он смотрел в одну точку, сжав губы. Глаза его уже высохли от слёз, но веки слегка подёргивались. Мне и самому стало страшно. А если девочка умрёт? От одной мысли меня замутило и я, отведя взгляд в сторону, постарался незаметно сглотнуть и тихо выдохнуть из своей груди подступающую тревогу.
- Не переживай, - попробовал я заговорить с ним, - здесь наверняка хорошие врачи.
- А если они ничего не смогут сделать?
- Всё будет хорошо.
- Этого мало...
Маленький мальчик произнёс эту фразу так, что весь мир рухнул передо мной. В этом была невероятная сила, поток, разрушающий привычность обыденной жизни.
- Женя, - произнесла, непонятно откуда взявшаяся Вера Дмитриевна, - за Алиной приехали. Ты маме позвонил?
- Да, она скоро приедет.
- Ждать нельзя. Машина уже здесь. Так что звони снова и пусть она едет во вторую детскую в отделение интенсивной терапии. Она найдёт. Там Алине сделают операцию.
- Да… Операцию? - он посмотрел на меня и поджал губы.
Мы с Женей проводили взглядами двух врачей с носилками, которые вбежали в кабинет, потом сделали то же самое, когда они несли Алину в машину скорой помощи. В этот момент мне почему-то показалось, что и я, и Женя словно видим друг друга изнутри и чувствуем то, что чувствует каждый из нас. Рассеянность вдруг приобрела энергию, а впечатлительность – силу телесную. Мы оба вскочили и побежали следом за ними. Договорившись с врачами, мы поехали за машиной скорой помощи, чтобы мне не заблудиться в огромном городе, которого я толком не знаю. За это время Женя успел перезвонить матери и объяснил ей, куда надо приехать.
VII
VII
Оставив парня дожидаться мать, я помчался в театр. Через час начнётся спектакль, а я всё ещё стою в пробке. Нервы мои были на пределе, но я почему-то больше переживал за Алину и Женю, чем за опоздание; в конце концов, мой выход только через пятнадцать минут после начала.
Хорошо, что номер матери Жени остался у меня в телефоне, и я смогу перезвонить, чтобы узнать, как у девочки прошла операция. Минут через пять, пробка начала медленно рассасываться и я, наконец, вырулил на нужный проспект. Ещё через десять минут я уже подъезжал к нашей стоянке.
Я влетел в служебный вход и, буркнул «здраси» нашей вахтёрше, чудесной Дарье Васильевне, которая сорок лет назад и сама выходила на эту сцену, но серьёзной карьеры у неё не получилось. Проскочив через несколько ступенек вверх до второго этажа, оказался перед дверью своей гримерки. Я остановился, отдышался и зашёл, прекрасно зная, что увижу Андрея Андреевича уже при гриме и со стопкой коньяку в руке.
- Ты где шляешься? – скрипуче поинтересовался он, и поставил стопку с любимым напитком на столик.
- Здрасьте, - ответил я ему приветствием и сразу залетел за ширму, где меня дожидался костюм. – Так получилось.
- Виктор Иванович сегодня не в духе, – пояснил язвительно мой сосед по гримёрке.
Это значило только одно: его молодая жена опять дала повод нашему главрежу для ревности. Никогда не понимал этих старичков, которые женятся на молоденьких, а потом изводят себя сомнениями и подозрениями. Ну, ведь была замечательная жена, с которой он прожил тридцать два года и вдруг, какой-то тумблер в мозгу, который просто так трогать нельзя, сработал от лёгкого прикосновения, и он пустился во все тяжкие, как подросток и ещё искренне считал, что это вот и пришла к нему настоящая любовь. Конечно, каждый сходит с ума по-своему, но зерно здравомыслия всё же должно оставаться. Именно оно, когда про него вовремя вспоминают, сохраняет семьи от разрухи.
- И кто на этот раз? – поинтересовался я, ради поддержания разговора.
- Ты.
Я развернулся к Андрею Андреевичу, держа в руках штаны. Посмотрев на его хитрую физиономию с приподнятыми бровями и милейшей улыбкой, я получил исчерпывающую информацию. Похоже, надо мной пройдёт гроза.
- Что эта дура устроила на этот раз?
Я нервно натягивал штаны и тихонько матерился.
- Она скачала к себе в телефон фотографии твоей последней фотосессии. Ну, ту, где ты в одних плавках.