Женщины переглянулись, и мне показалось, что их взгляды были тоскливыми, даже скорбными, а возможно, виноватыми.
И давно вы здесь? – поинтересовался я, когда мы с Николаем спустились с веранды, чтобы пройтись вдвоём по песчаной дорожке, которая вела за дом, к вишнёвому саду, что был окружён невысоким покосившимся заборчиком.
- Здесь со временем туговато. Возможно, очень давно, а может, и нет.
- Это ужасно, - выпалил я и опять пожалел об этом.
- Нет, Роман, это не так ужасно. Тяготит здесь совсем другое.
Николай тихо усмехнулся, прокашлялся и предложил мне присесть на скамью возле заборчика.
Повернувшись лицом к дому, я заметил и сумел разглядеть красивые цветные стёкла в окнах дома. Это были настоящие витражи с восхитительным подбором красок, но через такие стёкла вряд ли проникнет много солнечного света.
Луна по-прежнему продолжала неистово светить и слепить глаза. Это стало сильно раздражать меня. Я прищурился, отвернулся и смачно выругался, чем повеселил нового знакомого.
- А вам не надоела луна? – тихо спросил я Николая и снял шляпу, положив её рядом с собой на скамью.
- Это луна для вас, Роман, - спокойно ответит Николай.
- А солнце? Здесь бывает солнце?
Я глубоко вздохнул и провёл по волосам, привычным для меня движением руки. Что-то совсем странное стало происходить со мной, потому что под рукой я почувствовал не модельную стрижку, а длинные волосы, которые легко проскальзывали между пальцев.
- Не удивляйтесь, здесь такое бывает, - улыбнулся Николай. Он чуть развернулся к деревьям, протянул руку и сорвал несколько цветочков с вишни. – Эти цветы никогда не дадут плодов.
- Почему? - спросил я.
- Вот такой покой здесь…
-Так здесь есть солнце? Или вы так и живёте при свете этой сумасшедшей луны?
- Это ведь тоже свет, - как-то равнодушно ответил он. – Но солнце здесь, конечно, есть. Я люблю встречать рассвет.
- Со своей жемчужиной?
Николай посмотрел на меня тоскливо и обречённо, но опять попытался улыбнуться.
- Нет. Мы давно уже не встречаем рассвет вместе. Я пытаюсь писать при свете луны, когда жемчужина рядом со мной сидит на тахте и вышивает, но у меня давно уже пропал этот дар. Я не написал и строчки.
- Но вы ведь можете вернуться? - спросил я, хотя ответ был очевиден.
- Это невозможно. Я сделал, что должен был сделать, за это получил покой, любимую и этот дом.
- И вы счастливы?
- Покой, это не совсем счастье, друг мой.
- Но как же тогда быть?
- Не спешить с желаниями, - он на секунду смолк и прикрыл глаза. - Эта луна светит для вас. Вы же это помните?
- Но что это значит?
- Это значит, что вам нужно вспомнить её.
- Я вспомнил её.
- Тогда я вам не завидую и завидую одновременно. У вас есть возможность всё понять правильно..
- Что это значит? – повторил я, проговаривая каждую букву.
- Может быть, вам нужно не только вспомнить, а сделать ещё что-то. Поклясться, например. Клятвы здесь значат очень многое.
Переведя взгляд на луну, я почувствовал какую-то неловкость в области сердца, словно мне что-то мешало дышать, будто рёбра мои стали уже и ближе друг к другу и не давали сделать вдох.
- Её я вспомнил, но клятвы... Я не понимаю. Мне кажется, я сделал всё, что должен был сделать.
- Если бы было всё так, как вы сказали, вас бы здесь не было. Вас бы отпустили, - так же спокойно ответил Николай.
- Куда? – выпалил я и опять замолчал, понимая всю нелепицу вопроса. – Ну да, конечно.
- Вы слишком стремительны и пусты сейчас. Как и я, когда попал сюда. Вы уж простите, - Николай, сидевший до этого момента спокойно и прямо, развернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Он молчал, словно пытался донести до меня самую простую и откровенную вещь силой молчания и взгляда.
- Я так понимаю, что если задержусь здесь, то не смогу вернуться?
- Ах, как бы я хотел оказаться на вашем месте, друг мой, - сказал Николай, не обратив никакого внимания на мой вопрос.