В моём вопросе звенело разочарование, но при этом сквозившее самым настоящим весельем. Я не мог объяснить этого состояния; оно было похоже на лёгкое полоумие и немного пугало меня.
- Почему? – повторил я.
- Потому что я не желаю больше страдать, - скорбно ответила Роза. – Хватит с меня.
- Страдать? – я удивился такому ответу, и улыбка моя тут же растаяла. – О чём ты?
- Ты убивал меня, словно избавлялся, – спокойно ответила она, но для чего-то выше подняла подбородок, и это движение головы походило на укор.
- Это неправда, – замотал я головою.
- Три раза, – продолжила Роза.
- Ты хочешь сказать, что я не способен любить?
- Ты настроил себя, свою реальность на то, чтобы с твоей любимой случалось что-то страшное. С той любимой, которую создавал. Неужели ты не понимал, что мощь таких фантазий зловеща, а красоту подобного помешательства невозможно прочувствовать. Она пугает. Я этого не понимаю. Никто это не поймёт. А это происходило постоянно. Но всё-таки ты любил. Любил страстно, ненормально, до одури. А я любила тебя, и каждый раз становилась жертвой. Почему ты нас, то есть, меня убивал? Почему не мог сделать счастливой? Мужчин же ты жалел… Они оставались жить и дышать.
- Почему я не могу этого вспомнить? Возможно, если бы я...
- Два раза ты меня душил. Катю, помнишь? Ты планировал сделать это иначе, выстрелить из своего браунинга. Он всегда был при тебе.
- Но зачем мне это было надо?
- Ты ревновал Катю к Пастухову.
- А это ещё кто? – я почувствовал, как на лбу проступила испарина.
- Ты думал, что он её, то есть, мой любовник.
- Всё, хватит, - я замахал руками и отвернулся.
- Ты просто помнишь только то чувство, что испытывал ко мне, к Розе. Здесь ты должен вспомнить всё остальное. Ты должен поклясться мне, что этого не повториться. У тебя будет только один шанс сделать всё правильно после твоего возвращения. Всё должно быть иначе. Я думаю... Понимаешь?
- Господи, так как же я сдержу клятву, если ничего не помню и толком не понимаю, чего ты от меня хочешь.
- А Господь тут не при чём. Ты здесь благодаря совсем другому созданию. У меня с ним договор. Срок скоро истечёт, а ты так ничего и не вспомнил.
- Так помоги мне вспомнить, помоги, – проговорил я чуть осипшим голосом.
- Не могу. Это не в моей власти.
- Ты для меня Роза, понимаешь? Ни Катя, ни Дороти, ни кто-либо ещё. Ты – Роза.
Всё происходящее походило на мрачный сон; медленно рушились тёмные готические башни, а из-под их обломков пыталось выползти странное израненное существо, совершенно слепое и дикое. Боль лишила его рассудка.
- Долюби меня, долюби нас, – прошептала она, не отводя от меня глаз.
- Я с ума сойду, сойду с ума, – повысив голос, ответил я и слегка тряхнул её за плечи.
Я отпустил её и медленно провёл рукою по лбу, пытаясь успокоиться, а может быть, именно так я показывал свою неготовность принять всё это. Я отошёл в сторону на пару шагов и сделал глубокий вдох; это было не так просто сделать.
«Милый...»
Я вновь услышал этот голос, но теперь он мне показался знакомым.
- Нам пора возвращаться, – Роза поправила выбившийся локон.
Она подошла ко и положила руку мне на плечо. Пока я раздумывал над всем, что только что услышал, не заметил, как Роза опять изменилась. Перед собой я увидел девушку в простом платье. Её волосы были небрежно заплетены в косу, а глаза сверкали, как драгоценные камни, как будто сквозь них был направлен яркий свет.
- Нет, хватит, умоляю. Остановись, – почти простонал я и прикрыл лицо руками.
- Прости, это делаю не я. Это договор, - чуть тоньше и певуче, произнесла Роза.
- Как мы здесь оказались?
Я обвёл взглядом место, напоминающее средневековый склеп, но оно почему-то не пугало меня, не ужасало холодом и мрачностью, хоть я и заметил в нишах, рядом со свечами и вазами с цветами, останки человеческих костей. Возле винтовой лестницы так же стояли цветы в огромных вазонах, на каменных стенах висели очень красивые и яркие венки, а посередине склепа, где было возвышение для гробов, красовался стол, возле которого аккуратно в ряд стояли резные стулья, с сиденьями украшенными вышивкой. Стол был сервирован на четыре персоны, и я догадался, что две персоны из четырёх, это я и Роза. На столе стояли диковинные, изысканные яства, от которых исходил божественный аромат. Я хотя голодным себя не чувствовал, но съел бы в своё удовольствие что-нибудь из этих блюд.