- Очень люблю это имя. Оно бесспорно очень идёт вам.
- Мою спутницу, я надеюсь, вы знаете?
- Не уверена, что помню её точное имя. Она пропадает надолго и появляется урывками. Да и внешность её часто меняется. И в этом, – она вскинула на меня взгляд, – ваша вина, Роман.
- Как же такое может быть? – медленно произнёс я, стараясь выровнять дыхание.
Я перевёл взгляд на Розу. Она пожала плечами и многозначительно уставилась на стул, стоящий напротив хозяйки вечного дома. Я сообразил, что нужно предложить присесть Розе. Она сделала это изящно, но не манерно, а юная хозяйка довольно кивнула на это маленькое представление.
- Наверное, вы её не вспомнили, не создали до конца. Она – это образы, которые атакуют вас. Но я думаю, вы с этим легко справитесь. Здесь бездарей не бывает.
- Не первый раз слышу «создал». Что это значит? Я ведь не скульптор.
- Ну, откуда вы знаете? – она положила маленькие руки на стол. – А вот и мой любимый.
На лестнице вновь послышались шаги, но уже уверенные и твёрдые. Света на стенах я не заметил, значит, он спускался без лампы.
- Я был на охоте, любимая, принёс нам кабанчика.
По голосу можно было предположить, что мужчине лет тридцать пять, не меньше, но всё же нежные нотки говорили о том, что этот голос произносит лишь слова любви; эта любовь в нём, похоже, до сих пор, горит ярко и сможет увлечь за собой даже самых сомневающихся.
- Вот и будешь сам его готовить, – ответила, улыбаясь, юная хозяйка.
Наконец, перед нами предстал молодой человек, совершенно ангельской внешности, с чёткими, но невероятно изящными, для мужчины, чертами лица. Благородство его происхождения было так очевидно, что я замер в ступоре, часто моргая. Я не знал, как себя вести, так как никогда не общался с людьми голубых кровей. На плече молодого человека красовался тот самый убитый кабанчик.
- Милая, у нас гости?
- Да, дорогой мой. Прекрасная пара.
- Моя янтарная госпожа, - он сбросил добычу в угол на солому, - готовить его будешь ты, а я только любоваться тобой.
Молодой мужчина довольно хмыкнул, выдохнул и стянул перепачканный колет, оставшись в белой рубахе. Он откинул волосы, цвета пшеницы, посмотрел на меня плутовато, усмехнулся и, скрестив руки на груди, поприветствовал нас небольшим кивком.
- Хитро, – рассмеявшись, ответила та, кого он назвал янтарной госпожой. Она рукой подозвала его к себе и протянула ему чашу с ароматной водой для омовения рук.
Я взглянул на них, и мне стало невыносимо тяжело и в то же время хорошо. Они были так пылки, так нежны, что от их движений, жестов и взглядов разливалась блаженная река. Я словно оцепенел, следя за этими двумя ангелами, которые сладостно принимали друг от друга знаки внимания; я почувствовал себя зрителем в старинном и давно забытом театре.
Роза так же протянула мне чашу для омовения, и я с удовольствием окунул в прохладную воду руки. Я улыбнулся и взял ткань с плеча Розы, чтобы промокнуть пальцы. Это доставляло такое наслаждение, что я на время забылся.
Голос хозяина привёл меня в чувства.
- Так значит, это вы?
- А мы разве знакомы? – ответил я и попытался придать лицу выражения мягкости и покоя.
- Нет, но о вас говорит вся округа. Он выбрал вас, значит, вы того стоите.
Хозяин, вытирая руки и лицо, присел на стул возле своей избранницы. Когда они оказались рядом, я заметил невероятную похожесть этих двоих. Нежная волна легла между ними, тут же накрыв и нас. Я попытался оградить себя от воздействия её и прикрыл глаза, давая себе возможность справиться с душащим меня восхищением и, словно облизывающим, как отступающая морская пена камни, звенящим сожалением.
Я посмотрел на Розу. Она словно поняла меня, поняла, о чём я думаю.
- Да, - спокойно подтвердила она мою догадку, – здесь многие из тех, кто заключал договор. И многие присутствуют не в единственном числе, они словно расщепляются.
- Это как? – я был до неприличия настойчив.
- Ну, если бы ты любил двух, трёх или сразу пять разных женщин, то с каждой из них здесь у тебя бы получилось, и ты не переживал бы за то, что кто-то про кого узнает. Ты был бы счастлив с ними со всеми и с каждой по-своему.
- Так это рай? – улыбнулся я и перевёл взгляд на Розу.