И всё вдруг встало на свои места, всё стало просто и понятно. Эти глаза я описывал, этих женщин я создавал и забывал о них, они – моё творение, но моя рука на клавиатуре легко лишала их жизни, моя память вычёркивала их; это моё равнодушие к моим невинным ненастоящим созданиям привело меня сюда. А Роза была отправной точкой, началом для всех них, идеалом, к которому я хотел приблизить своих героинь.
Я выгнулся словно от удара по спине, а глаза сузились, как это делают люди пытающиеся вспомнить что-то важное и сокровенное или когда корчатся от боли. Я стал нервно всматриваться в черты Розы, поглаживал её щёку, чуть касался её губ своими губами. Она стояла спокойно, не отвечая мне, но и не отстраняясь. Я был счастлив.
- Так я не умер? – я прижал Розу к груди. – Господи, спасибо. Разве такое возможно? Я живу?
- Конечно, – спокойно вторила мне Роза, блаженно прикрыв глаза. – Я же говорила.
- Какой я идиот, – радостно пропел я.
Я подхватил Розу на руки и закружил. Мы веселились на фоне огромной луны, поддавшись чувству восторженному и благословлённому, если уж не высшими силами, то этой луной точно.
- Мы не помешали? – раздался у нас за спинами звонкий женский голос.
IX
IX
16 апреля 2012 года.
Оказавшись возле квартиры, я не рискнул сразу позвонить в дверь. Букет, что я купил в ближайшем супермаркете, мне сейчас показался нелепым и неуместным. Потоптавшись ещё несколько секунд и собираясь с духом, я услышал, как щёлкнул замок, и дверь чуть приоткрылась.
- Доброй ночи, – прошептала Ирина. – Я услышала, как сработал лифт. Проходите.
Она распахнула дверь, и я несмело вошёл в квартиру.
- Здравствуйте, Ирина.
Я протянул букет с алыми розами. Ирина приняла его, кивнула и пригласила меня в кухню.
Всё приятное волнение улетучилось мгновенно, потому что это была не она. Ирина оказалась дамой стройной и изящной; балетная походка, которую трудно не приметить, говорила об её серьёзной танцевальной подготовке. Длинные темные волосы рыжеватого оттенка, были собраны в пучок, а лицо украшали – именно украшали, большущие светлые глаза. Внешность соответствовала понятию «привлекательность», но это была не она. Это была не Роза.
- Проходите.
Я стянул ботинки, утопил ноги в безразмерных тапочках и прошагал следом за Ириной.
Здесь было довольно мило. Мягкий свет и что-то невнятно бормочущий телевизор добавили атмосфере уюта и покоя. Всё вокруг соответствовало нормам, всё было прилично и обычно. Она поправила длинную юбку и развернулась ко мне.
- Как Женя? – поинтересовался я.
- Он спит. Очень устал.
- Женя большой молодец, с ним Алина не пропадёт, – похвалил я парня и присел на узкий и, как оказалось, неудобный табурет.
- Он у меня просто чудо. Знаете, – Ирина выставила на стол вафельный торт и конфеты, также достала из шкафа печенье, – без него я бы просто пропала. Я бы не смогла работать. Алине нужно уделять очень много внимания, но это в моей ситуации почти нереально.
- Я так понимаю, они двойняшки? – спросил я, а сам продолжал рассматривать Ирину, чтобы убедиться в том, что она не Роза. Не моя Роза.
- Да.
- Простите, а где их отец? Он вам помогает?
- Он погиб. Утонул. С друзьями поехал на месяц в Карелию на рыбалку и там утонул.
- Простите...
- Я два года вдова. Это просто отвратительное слово, – проговорила Ирина и как-то странно вскинула на меня взгляд.
- Но ведь вам наверняка помогает мама, или свекровь, – я пытался растянуть разговор, чтобы отделаться от какой-то странной неловкости, которая напала на меня после её взгляда.
- Моя мама помогает, а свекровь сама нуждается в постоянной помощи. Болезнь ног.
- А братья или сёстры?
- Сестра в Москве. У неё своя жизнь. Она художник и не раз говорила мне, что дети не для неё, это не то, ради чего она готова жить. Так что на Веру рассчитывать не приходиться, – Ирина улыбнулась.
Через минуту передо мной стояла чашка вполне приличного и ароматного кофе, сливки и сахар.