Я нехотя подошёл к машине, остановился возле дверцы и продолжил следить за удаляющейся тоненькой фигуркой моей новой знакомой. Тут же к ней подбежала та огромная собака, что недавно облаяла меня и, пристроилась послушно возле её ног.
«Точно, это её собака»: подумал я, сел на раскалённое солнцем сиденье и зажмурился.
II
II
Я открыл глаза и увидел себя стоящим возле двери синего дома. И это меня почему-то не удивило. Меня даже не удивило то, что на дворе уже вечер, и то, что я не мог вспомнить, ходил ли я по делам наследства или нет. Мне так хотелось увидеть Розу, что я и не собирался больше ничем забивать себе голову, но оказавшись возле двери, моё сознание тут же прояснилось. Возможно, это вечерняя прохлада привела меня в чувства, а может, мысль о возможном удачно проведённом времени с новой знакомой, заставила просветлеть мою голову. Как бы то ни было, я осмелел и постучался. Дверь через мгновение растворилась, и на пороге стояла улыбающаяся Роза.
- А, это ты? Я тебя ждала. Проходи, - Роза перекинула на плечо белое вафельное полотенце и махнула рукою в сторону комнаты.
- Спасибо.
Я прошёл за нею вдоль небольшого коридора и повернул направо, оказавшись возле двери, выкрашенной светло-зелёной краской. На ней была нарисована собака или, может быть, волк, я так и не понял кто. Остановившись, я перевёл взгляд на Розу.
- Что ж ты не заходишь?
Роза потянулась к ручке и тихонько толкнула дверь от себя. Петли чуть скрипнули, и я прошёл в комнату; она была погружена в вечерний сизо-дымчатый полумрак. Этот цвет показался мне каким-то неестественным и даже неприятным глазу, но аромат, что стоял в этом сумраке тут же успокоил меня. Пахло земляникой вперемешку с ароматом обычной садовой розы. Довольно предсказуемо для хозяйки дома, чьё имя соответствует названию цветка, но этот запах приятно дурманил и расслаблял. Щёлкнул выключатель и по комнате разлился мягкий приглушённый свет.
- Красиво и уютно, - наконец, произнёс я, сделав шаг вперед, и подошёл к столу, на котором стояли приборы и бутылка вина.
«Значит, я не ошибся», - пронеслось у меня в голове.
Я подошёл к дивану, устланному пледом шоколадного цвета.
«Два дня пройдут шикарно и возможно с приятными последствиями. Главное, сильно не спешить».
- Нравится? Вот и хорошо, - Роза развернулась к двери и взялась за ручку.
- А ты куда? – поинтересовался я, неохотно усевшись на диван, чуть откинув край пледа. Я ненавижу шоколадный цвет, терпеть его не могу, особенно с тех пор, как женился. Моя же бывшая обожала его и привносила в наш дом, то есть в мою квартиру, всё, что содержало его оттенки. Она заставляла меня надевать футболки и рубахи этого цвета, купила диван и цветочные горшки, даже сервиз на кухне был именно шоколадного оттенка. В конце концов, она купила машину цвета шоколада и через пять недель благополучно её разбила. Машина восстановлению не подлежала, а она сама отделалась только ссадиной на локте. Разбитая же машина стала прекрасным поводом для развода. В течении трёх дней после её ухода я избавился и распродал всё, что носило оттенки шоколада и смылся на пару дней в Калининград к другу детства.
- Я на кухню, там ещё чуть-чуть осталось, - ответила Роза и взглядом показала на плед. – Если тебе неудобно, то убери его на подоконник.
Она улыбнулась и вышла. Я тут же встал и сделал пару шагов по комнате. Она была обставлена обычной советской мебелью, только выбеленной и чуть переделанной, но мебель тех времён можно узнать даже наощупь, закрытыми глазами. В углу справа стояло трюмо, увешанное бусами из полудрагоценных камешков и фальшивого янтаря. Слева от окна стоял телевизор и пара расписных тумбочек. Мне всё это показалось знакомым, словно я уже был здесь, но сообразив, что в этой дыре впервые, я мотнул головою и подошёл к столу. Взяв бутылку вина, я решил рассмотреть этикетку. Убедившись, что передо мной отличное чилийское вино, я довольно выдохнул и подошёл к серванту. На полке, возле какой-то вазочки, примостилась маленькая фотография, прикрытая, с другой стороны, томиком стихов Есенина. Тут же лежали старые документы и паспорт. Я взял его в руки, и решил узнать фамилию моей новой знакомой, да и вообще, она могла быть замужем.
«Петрова Роза Дмитриевна».
Самая обычная фамилия. Я перевёл взгляд на дату рождения, и вот тут моё сердце заколотилось в два раза сильнее. Число, месяц и год рождения полностью совпадали с моей датой. И отчество у неё – Дмитриевна.