- Правда? Весьма необъективное суждение. Разве нет?
- А что тебя смущает?
- Мне казалось, что любая история, созданная писателем – выдумка. А значит – ложь. Нереальность.
- Хороша же эта ложь, если ты жаждешь найти её там! – громко ответил Принц и снова рассмеялся. – Не кажется ли тебе, что ты слегка запутался в понятиях?
- Не знаю. Возможно.
- Ты помнишь свою бабушку-соседку из 1995 года? Помнишь, как её зовут?
- Нет, – просипел я.
- А Эвредику или, допустим, Дездемону?
- Но я не знаю сотни других героинь, – попытался парировать я.
- Но их знают и помнят тысячи других людей, а вот твою бабушку-соседку вряд ли. Так кто из них более реален?
На это я не нашёлся, что сказать. Волк медленно поднялся и подошёл к одному из столов, на котором стояли мясные закуски. Он посмотрел на хозяина и ткнул носом в тарелку, на которой лежал нарезанный бекон и ещё какие-то мясные деликатесы, разукрашенные зеленью и ягодами. Принц подошёл к столу, взял тарелку и поставил её на пол перед своим седым другом.
- Что молчишь? – Принц повернулся ко мне.
- Не знаю…
- Сдаётся мне, что ты слишком часто говоришь "не знаю"? Я всё же начинаю сомневаться в правильности своего выбора. Успокой меня, а заодно и себя.
- Что вы хотите услышать от меня? Я не понимаю.
- Жаль... – Принц снова подошёл к трону, бросил на меня жалостливый взгляд и сел, закинув ногу на ногу.
- Можно вопрос, Принц?
- Наконец-то. Прошу.
Он улыбнулся и уселся удобнее, царственно приподняв подбородок.
- Почему именно вы отвечаете за тех, кто пишет книги? Разве то, чем занимаются эти люди – плохо? Значит, им всем уготован... – я чуть смутился, – не рай?
Принц подскочил на троне, чуть округлив глаза. Улыбка вновь растянула его губы, и он хмыкнул, как это делают простые смертные на услышанную вдруг нелепицу.
- Остановись, не слова более, иначе меня разорвёт от смеха.
- Что в этом смешного?
- Всё смешно. Как ты быстро всё поделил, словно точно зная, где проходит грань.
- Но разве этой грани нет?
- Нет.
- Но как же тогда?
- Всё вместе.
- Но ведь есть же рай, там души праведников. Это хоть так?
- Возможно, – чуть лениво ответил Принц и отвернулся.
- Ну, а вы отвечаете...
- За ад, хочешь сказать? – проговорил Принц и улыбнулся, не поворачиваясь ко мне.
- Да, – буркнул я.
- Вот скажи, что про тебя говорят там? Ты, красив, как Бог или ты дьявольски красив?
- Там эти фразы имеют одинаковое значение, что теперь мне кажется… странным.
Принц приподнял одну бровь и погладил колено, словно оно у него болело или ныло. Я же стоял перед ним, словно нашкодивший подросток и никак не желал понимать и принимать правила этого мира.
- Оставим это всё. Ты не для того здесь оказался, – Принц взмахнул рукою, перебирая пальцами воздух и снисходительно улыбнулся.
- Но если вы отвечаете за пишущих... – начал я.
- И не только за них, – довольно закончил Принц.
- Тем более. Если вы отвечаете за творцов, то и я попаду в ад, даже если найду Розу там?
- А чего ты больше боишься: не найти её, не написать или попасть в ад?
- Не знаю.
- Опять не знаешь.
- Просто теперь, когда я это узнал, узнал вас, Принц, мне не по себе.
- Во-первых, ты меня ещё не знаешь, а во-вторых, я уверен, ты сделаешь правильный выбор. А может, и всё вместе.
- Но если я не найду Розу, то не смогу написать ни строчки. Она мне нужна.
- Ты же писал, не зная её, сам это утверждал недавно. Или всё-таки она существует там?
- Нет. Она – моя выдумка, мои желания, она совершенство. А совершенства там не существует.
- Какая глупость, – протянул театрально Принц, — ещё раз говорю, только услышь меня: ты писал, творил, создавал её, значит, ты её уже знал или знаешь.
- Но её лица я не помню там.
- Так ты думаешь в лице дело?