Сытый Хрен ввалился в комнату и запрыгнул на стол. Он улёгся возле включённого компьютера и принялся размахивать пушистым хвостом.
- А ну, иди отсюда.
Я подошёл к столу и только сейчас вспомнил про то, что Кристина хотела мне показать что-то в дневниках Буркова. Я согнал кота и присел за стол. Заниматься делом Буркова в данную минуту мне совершенно не хотелось, но я пересилил себя и прочитал первое, что попало мне на глаза.
5 марта 1993 года.
«Я так ждал её, так надеялся, что она простит меня, но её не было. Она не пришла. Зачем я завёл этот разговор, зачем я наговорил всю эту вселенскую чепуху. Ведь я же знаю, что без неё мне хуже, чем в аду. Я сам себе устроил его на земле. Боже, да кто меня ведёт и куда? Почему я делаю одну глупость за другой. Я никто без неё, я – ничто. Мне на это понадобилась целая жизнь, а самому осталось не так и много, потому что нет ничего. Она мой исцеляющий звук, мой свет, мой воздух, судьба, она всё и теперь нет этого. Но я буду ждать».
7 марта 1993 года.
«Я приехал к ней на работу перед праздником. Мне сказали, что она уехала в другой город. Какой? Зачем? Никто ничего не знал. Никому нет дела, что я умираю без неё. Писать не получается, не писать – тоже, но выходит просто отвратительная дурость».
22 марта 1995 года.
«Вчера молил Принца появиться и дать мне ещё один шанс. Я умоляю его, кричу, сидя в углу комнаты, но он не приходит. Я понимаю, что схожу с ума. Я это понимаю. А её я так и не видел. Она ушла, уехала, исчезла. А из-за чего она ушла, я не помню. Я сделал ей больно, я боялся чего-то, а чего тоже не помню. Я схожу с ума, схожу с ума».
15 августа 1995 года.
«Она мне, наконец, приснилась. Она была так красива, так мила, что я до сих пор наслаждаюсь этим воспоминанием. Пусть так, но Принц дал мне возможность увидеть её. Я хочу найти её, хочу сказать ей, как люблю. Это шанс всё исправить. Если она меня не простит, я не вижу смысла соблюдать договор».
14 сентября 1995 года.
«Я нашёл её и потерял. Она вышла замуж за своего бывшего одноклассника. Я видел их, они шли по аллее и о чём-то разговаривали. Они счастливы, она счастлива, наверное... Нет, он не для неё, она создана была для меня, как же случилось так, что я сам её оттолкнул? За что я держался тогда, чего боялся потерять? Принц, верни её мне, умоляю! Я не смогу жить без неё. Что ты сделал со мной, что без неё я не чувствую себя? Я себя не знаю, я себе незнаком и противен. Я, наверное, мёртв»
4 мая 2005 года.
«Были врачи, сказали, что всё в норме. Это по их показаниям я в норме, а по своим я давно и страшно болен. Очень хочется оказаться в той квартире, где мы были с нею вдвоём, когда познакомились. Никаких вопросов, никаких игр, никакого притворства. Она была моей, она на это пошла сразу, просто и легко. Почему врачи не сказали мне, что я болен, было бы всё понятно. Чего ещё от меня хочет Принц? Я выполнил, я написал, а уж как получилось, так и получилось. Я знаю, что ничего не получилось. Зачем мне был нужен, этот чёртов договор? И в церковь не пойду. Стыдно. Потому что любовь не замолить, она не грех. Принц, всё отобрал у меня, а взамен дал пустоту. Хитрый он...»
7 июня 2010 года.
«Пришёл, чтобы сообщить мне, что нашёл другого. Пусть так. Надеюсь, он окажется умнее меня, талантливее и будет любить. Только это его спасёт. Как же интересно он его заманит, какую ловушку расставит, что будет сулить? Или кого? Хотя, он меня не обманывал, я всё перечеркнул сам, всё убил сам. И не будет меня ни здесь, ни там...»
И внизу приписка.
«Лихорадочно пытался найти все свои записки-дневники. Что нашёл, перепечатал, бумагу сжёг. Сгорело всё. Я никогда ничего ещё не жёг из своих записей. Это так захватывает. Схватилась и скатерть, еле потушил. Зачем?.. Потом и это удалю, когда почувствую, что конец близко; знаю, что он меня уберёт. Всё удалю. Ничего не оставлю здесь. Это никому не интересно. Ничего не хочу и с собой брать. Если я всё же буду там, мне воспоминания одиночества не скрасят, но пока я это здесь читаю, мне хорошо оттого, что я занимаюсь самобичеванием. Квартиру оставлю Наташе, хоть и глупая девка, но хорошая. Ничего в литературе не смыслит, и как же это замечательно. Теперь я понял, что лучшие призвания на земле – это электрик или слесарь. Я так и не научился краны чинить, а это куда бы больше пригодилось, чем мои бездарные романчики. Это любовь, когда можешь кран починить. Вот так! всё правильно и поздно. Надо было писать об этом. А лучше вообще не писать.