Её даже не пытаюсь забыть, пусть мне будет больнее, чем когда-либо. Пусть я задохнусь от этой боли. Глупо всё так...»
Я сидел, приложив ладони к вискам. Прекрасно понимая о каком Принце идёт речь, я машинально пытался сопоставить себя и Буркова. Момент сравнения словно выдавил меня из реальности. Казалось, что я раздумывал над этим невероятно долго, выделяя из небольшого текста слова, которые светились и притягивали моё внимание ещё и ещё. Только когда Хрен запрыгнул на диван и скинул с него пульт от телевизора, я пришёл в себя и немедленно посмотрел на часы. Прошло не больше десяти минут.
Мне стало страшно и в тоже время сладостно-приятно; я был избранным, как и Бурков. Но Бурков свою Розу оттолкнул, потерял, убил, я же постараюсь не совершить его ошибки, не повторю её.
Я вскочил и схватил телефон. Ещё раз, набрав Кристину, я услышал ненавистное «абонент недоступен». Я стал искать телефон бывшей тёщи, но так и не нашёл. Возможно, я его удалил, так как никогда не хранил номеров своих бывших, тем более номер бывший тёщи. Кому ещё звонить, я не знал. Решил, что надо искать в больнице. Я набрал единственный номер, связанный с работой Кристины, который у меня был и когда услышал приятный голос, радостно выдохнул.
- Девушка, здравствуйте, скажите, пожалуйста, Кристина Орлова не на работе? Её не вызывали?
- Нет, у неё два выходных.
- И она вам не звонила?
- Нет, не звонила. Звоните ей, молодой человек.
- Спасибо.
Что делать? Не могла же она вдруг пропасть, уйти и не сказать ни слова. Могла бы написать записку или отправить смс, но ничего из того, что делают нормальные люди в особых ситуациях, она не сделала. Я решил выйти на улицу и поискать её в ближайших магазинах. Может быть, она опять вздумала на выходных устроить праздник живота и отправилась за продуктами? Или стоит добежать до тёщи? Два квартала – не проблема. Я накинул куртку, натянул ботинки и выскочил из квартиры, оставив Хрена за старшего.
Дошёл до знакомого дома я довольно быстро. Подскочив к подъезду, набрал номер квартиры и услышал только раздражающий писк. Никто не отвечал. Я сбросил и набрал номер соседней квартиры.
-Да, – послышался недовольный мужской голос.
- Простите, я в соседнюю квартиру, там никто не отвечает. Не подскажите, Огнева Элла Владимировна дома?
- Откуда я знаю.
- Пожалуйста, сходите, узнайте. Это очень важно, – взмолился я.
- Молодой человек вы меня отвлекаете от важной работы.
- Это важно, очень.
- Ходят тут всякие...
Наступила тишина. Похоже, он просто бросил трубку. Я нервно развернулся и снова набрал номер Кристины. «Абонент недоступен». Номера её сестры у меня не было. Внутреннее напряжение нарастало и довольно крепко засело в области груди; без боли, но нагоняя тревогу. Я огляделся и направился к первому супермаркету, что был на пути. Обойдя почти все магазины и магазинчики, я устало присел на первую попавшуюся скамью. Пробегал я около часа. Понимая, что даже в полиции у меня сейчас не примут заявление, я направился домой.
- Господи, как хорошо, что ты появился, – Кристина выбежала ко мне навстречу с кухонной лопаткой в руке.
- Кристина, где ты была? Я тебя обыскался.
Я налетел на неё и обнял, что было сил. И это со мной произошло впервые. Никогда я не боялся потерять женщину. Я потерял мать и теперь был готов к любой другой потере; всё равно они не были бы равноценны. Я обнимал, наслаждаясь её сопением в плечо, а она водила по моей спине свободной рукою, едва дотрагиваясь. Разум и эмоции объединились и вынесли мне вердикт – смирение. Пусть недолгое, но смирение. Меняя расположение своих душевных поисков в плоскость будничности, я почувствовал то самое удовольствие, от которого внутреннее пространство наполнялось очаровательной простотой. Это было даже слишком трогательно.
- Где ты была? – повторил я вопрос и тихонько отвлёк её от себя.
- Представляешь, мама была у сестры, спускалась с подъезда, поскользнулась и сломала ногу. Мы возили её в травму, а там такая очередь, что казалось, конца ей нет.