- Твои рассказы, конечно, это весьма забавно, но я стал получать и много критики в твой адрес. Говорят, что ты исписался и тому подобное. Можно на это и не обращать внимания, но всё-таки прислушаться надо. Нам бы обсудить с тобой новую задумку. Я не собираюсь тебе что-либо навязывать, но хотелось бы не прогадать. Нужна взрывоопасная тема. У тебя есть задумки?
Он говорил быстро, слова отскакивали от зубов с частотой автоматной очереди.
- Не знаю…
- Нет, подожди, где ты сейчас? Я подскочу к тебе. Мне всё равно надо к Марише в школу. Там опять деньги собирают на что-то.
- Я в кафе возле театра.
- Так, давай в парке встретимся, на оранжевой скамье.
- Лады.
- Я буду через двадцать минут.
Он отключился, и я спокойно продолжил цедить кофе. На оранжевой скамье мы с Димой впервые договорились о сотрудничестве и с тех пор считали эту убогую старую скамейку счастливой. Во всём парке все скамьи были самого обычного зелёного цвета, эта же стояла там с незапамятных времён и уже никто не помнил, кто и когда выкрасил её в этот дурацкий, но радостный цвет.
Допив кофе и расплатившись, я оделся и нехотя вышел на улицу. День был пасмурным, но тёплым. Машины летели по дорогам, люди шли в противоположные стороны, опустив глаза, и я подумал, что им в эту минуту точно нет никакого дела до того, что там, по ту сторону обычной земной жизни; но я знаю, что есть и это тоже можно назвать жизнью. Мимо пробежала парочка. Они смеялись, обнимались, о чём-то болтали и были счастливы в этой нехитрой, но настоящей и только им принадлежащей реальности. Я спустился со ступеней кафе и повернул налево, к парку. Надо был пройти всего два квартала. Вскоре замаячили голые деревья и огромные густые ели. Послышался детский смех и работающие моторчики детских машинок. Я прошёл через ворота и повернул налево. Дорожки были аккуратно подметены, урны стояли практически чистыми и воздух казался куда свежее, чем метров пятьдесят назад, хотя это была всего лишь иллюзия.
Пройдя до маленького фонтанчика, я повернул вглубь парка к нашей скамье. Надо сделать ещё несколько шагов, и я окажусь возле огромного тополя, под которым мы и договорились встретиться.
- Здорово, – услышал я знакомый весёлый говор. – Я быстрее обернулся, чем думал.
- Привет.
Мы пожали друг другу руки, и присели на скамью. Дима достал какие-то распечатки и сунул мне в руку.
- Что это? – поинтересовался я.
- А вот то, про что я и говорил.
- Мог бы на электронку скинуть, – недовольно буркнул я.
- Послушай, – он уселся удобнее и прижался спиной к холодной скамье. – Я всё понимаю, бывает, что ничего в голову не лезет, хоть ты тресни. Но ещё бывает, что даже если не лезет надо всё равно что-то писать. Ты сам знаешь, издательство маленькое, ставки могу делать на трёх-четырёх авторов, конкуренция бешеная. Мы так долго не протянем. И вообще, очень многое сейчас продаётся в интернете. Сколько авторов благодаря этому появилось, даже не сосчитать. Нам нужно что-то, чтобы остаться на плаву.
- А ты не думал продать издательство?
- Зачем? – удивился Дима и подозрительно покосился на меня.
- И нас бы пристроил, и сам бы в накладе не был. Ну, ты же спортсмен, а не бизнесмен.
- Какая разница? – Дима хмыкнул, и эта усмешка потянула левый уголок губ в сторону.
- Большая. Это ведь твоя сестра издательство создала, это у неё были две вышки - филология и история, а ты даже к дверям института не подходил.
- Что на тебя нашло? – поинтересовался Дима, но, похоже, совсем не обиделся на мой выпад.
- Не знаю, – я глубоко вздохнул и поёжился.
- Слушай, я может, мало в этом понимаю, но мои редакторы работают прекрасно, да и сам я за эти годы поднаторел в этом деле. Знаю, что рано или поздно придётся что-то менять, или просто исчезнуть. Интернет уже давно и конкретно всё захватил. Да и там тоже... помойка.
- Красноречиво...
- Давай без этого, – Дима улыбнулся и немного развернулся ко мне. – У тебя есть что-нибудь?
- Нет.
- Ты после той аварии и комы какой-то другой стал.
- Может быть.
- Нам нужна сенсация, какой-нибудь дурдом, что-то из ряда вон.
- Этим фикрайтеры владеют в совершенстве. Тебе надо на них обратить внимание. Похоже, что я действительно выдохся.