- Я не знаю... – мне стало как-то не по себе.
Её чувственность созрела, словно сладкий южный плод, маня неведомыми доселе желаниями, а проницательность просто пугала, как зависший вниз головой на трапеции без страховки акробат.
- И это должен быть роман, – продолжила она.
- Мне некогда писать романы, Кристина. Я ещё и актёр, если помнишь.
- Я тебе помогу.
- Но у меня нет концовки, финала.
- А у любви есть конец?
- У романов есть конец, у всех книг есть конец, – выпалил я и сделал ещё пару глотков.
- И у этого будет... предполагаться.
- Чёрт, Кристина, ну что ты говоришь? Что значит, предполагаться? Как такую книгу вообще писать? Как её назвать можно? Как продать? Кому она вообще будет интересна?
- Не мне тебя учить писать, Костя, а уж тем более, как продавать, но вот назвать надо просто и соответственно «Роман о Розе».
Она залпом допила вино и поставила бокал на стол. Глаза её заблестели, а щеки стали ещё румянее. Лёгкие, почти неуловимые движения губ и глаз, придавали всему её облику, изящества и остроты. Молчание и неподвижность поглотили нас двоих, неизбежно обступая со всех сторон, угрожая погрузить в состояние растерянности и опустошения. Ответ Принца, пусть бы даже в моей голове, был бы сейчас очень кстати, но тишина стала меня уже оглушать, и я не выдержал.
- «Роман о Розе»?
- Да.
- Кстати, замечательное название, мне нравится.
Кристина взвизгнула и подпрыгнула на месте, да я и сам, чего греха таить, испугался не на шутку. Голос раздался из большой комнаты, где кроме Хрена никого не должно было быть. Но он – кот, и уж точно говорить не может. Мы вскочили, и я прижал Кристину к себе, хотя сам еле справлялся со своим бешеным сердцебиением.
- Нет, правда, хорошее название, – повторил голос из комнаты. – И это говорит не кот! – пояснил он смешливо.
Мы переглянулись и медленно подошли к порогу комнаты. В кресле, поглаживая нашего Хрена, сидел Принц собственной персоны, а рядом с ним лежал его старый волк.
XVI
XVI
- Костя, а не пора ли нам сходить в церковь? – проговорила Кристина, не сводя взгляда с Принца. – Скажи, что мне всё это чудится или я сейчас закричу.
- Мой друг не терпит женских воплей, – спокойно ответил Принц и посмотрел на волка, который лежал возле его ног. – Не стоит его пугать, бриллиантовая моя, мало ли что может случиться.
- Вы? – наконец, произнёс я и чуть наклонил голову в знак приветствия. – Но разве это возможно?
- Вот чудак, – Принц слегка улыбнулся и медленно провёл рукою вдоль спины Хрена. – Тебе Женя рассказал о нашей с ним встрече в библиотеке, значит, это возможно. Я только что явился из Франции, там мой молодой подопечный тоже сильно брыкается и не желает писать музыку. Ему какой-то идиот напел в уши, что музыка, которую он слышит, идёт якобы от меня. Теперь он боится попасть в ад.
- А разве это не так? – еле проговорила Кристина и занесла руку ко лбу, чтобы перекреститься, но остановилась.
- Душенька моя, не бойтесь, можете креститься, сколько вашей душе угодно. Разве я похож на изувера, который должен покарать человека за его убеждения? Креститесь и не бойтесь.
Она опустила руку и еле перевела взгляд на меня. Принц взглянул на нас и, приподняв брови, сотворил одухотворённое лицо, полное не только искренних чувств, но и веселья.
- Так что с этим гением из Франции случилось? – проговорила Кристина, не отводя взгляда от Принца. – Разве тот, как вы выразились, идиот, ошибся? Разве не от вас идёт музыка?
- Если бы я подобное творил сам, то на кой мне нужны были бы люди. Но, – он жалостливо поморщился, - я не способен творить. Этим даром обладаете только вы, люди. Так что тот, кто испортил мне гения, и сам не понял, что лишил добрую половину человечества божественной музыки. А ведь мой подопечный мог бы обрести славу Чайковского или Брамса. Ничего, я ещё смогу поработать с ним, он того стоит. А вот этот, – Принц указал пальцем на пол, – просто сумасшедший. Жалкая бездарность. Я знаю, он вам и спать мешает, и с вашего стола ест, и вообще, ведёт себя так, что сказать противно. Может вас освободить от него?
- Нет! – вскрикнула Кристина, отчего волк приоткрыл на секунду глаза. – Не надо.