- Я знаком с этой душой давно, Константин, и она принадлежит мне, хочется тебе этого или нет. Он обречён писать. Кстати, ты тоже знаком с его душой.
В его свободных движениях была обжигающая и, одновременно, пугающая пылкость, сродни ослепляющему метеориту, несущемуся к земле. Красота его была до боли невыносима и я, пребывая в этом томительном настроении, ещё сильнее чувствовал его могущество, что надвигалось на меня всей своей поражающей мощью. Дыхание моё, казалось, почти остановилось, но я отчётливо слышал стук своего сердца. Последнюю его фразу я пропустил мимо ушей, не догадываясь в этот момент, что она была очень важна.
- Значит, Женя принадлежит вам? И что его ждёт?
- Нет, тебе я этого не скажу, а то ты опять всё поймёшь неправильно.
Он нехотя бросил взгляд на меня и развернулся к креслу. Волк еле встал и, лизнув руку своего хозяина, медленно подошёл к Кристине. Она не шелохнулась, но и не смотрела на животное. Я же стоял, едва дыша, просто заставляя свои ноги не подвернуться и не рухнуть на пол. Какие ж странные неприятные ощущения вызывал этот волк-душеед, когда подходил слишком близко. Отчего верный спутник Принца был так неприятен, почти омерзителен? Я не мог понять. В то же время его хозяин, даже зная, кто он такой, вызывал лишь восхищение и благоговение. Через пару секунд волк отошёл от Кристины и вновь улёгся подле ног Принца, который уже восседал в кресле, как на троне, на балу. Хрен опять оказался на руках нежданного гостя и так же безмятежно спал, как и пару минут назад.
- Она достойна самых изысканных восторгов. Твоя женщина поразительно терпелива, что вызывает ещё больший восторг с моей стороны. Кстати, мне кажется... нет, я уверен, что именно её портрет я видел недавно в одной из мастерских.
- Портрет? – я был удивлён, впрочем, как и сама Кристина.
- Да, конечно, я не могу ошибаться. Он написал её, твою женщину. Возможно, она для него и есть – Роза.
- Как это? – возмутился я, но постарался взять себя в руки.
- А вот так. Ты же ищешь свою Розу, он наверняка, тоже, – Принц продолжал смотреть на мою Кристину, с откровенным восхищением. – Да, это она.
- И где вы видели эту картину? – я не унимался.
- Где? А разве это важно? Скажу только, что художника зовут Мстислав, кажется, я точно не помню. Вообще, ваши имена для меня не так важны, я их быстро забываю, пока вы ещё ходите по земле. Так вот, он настоящий талант, который скоро перешагнёт через обыденность и предсказуемость. Думаю, что он скоро прочувствует свою избранность. Да и галеристы – будь они немного посообразительней – надеюсь, приглядятся к нему внимательнее.
- Подождите, подождите, объясните, как это он написал портрет Кристины? Он не мог...
- Ещё как мог, Константин, ещё как мог. Признаюсь, это я ему помог, – Принц широко улыбнулся и вскинул глаза на Кристину.
- Он наш? – не унимался я, задыхаясь от ревности.
Принц рассмеялся громко и заливисто, при этом, не прекращая поглаживать кота по рыжей блестящей шерсти.
- Что значит, ваш? Он мой, а не их, и не ваш.
- Но, я не собираюсь отдавать её какому-то художнику. Это моя Роза.
- Ах, так значит, она всё-таки твоя Роза? – Принц, чуть медля, вновь поднялся с кресла и подошёл вплотную к моей Кристине, не выпуская Хрена с рук. – Что ж, надеюсь, что это так и есть.
- Принц, – наконец, проговорила Кристина, – что будет мне подтверждением того, что это всё не сон?
- Тебе нужно подтверждение? – он задумался. – Хорошо. Что мне позволено?
Я стоял от них в десяти сантиметрах и мои губы вдруг словно слиплись, срослись, я не мог сказать ни слова. Я только смотрел и умирал от ревности.
- Вам позволено всё, – тихо произнесла Кристина, и её голос словно приобрёл другой окрас и тембр. Я не сразу узнал его, хотя видел, как двигались её пересохшие губы, и как она провела по ним языком.
- Запомни мои глаза, бриллиантовая мадам, и посмотри на этот цвет, – он провёл рукою по шерсти Хрена и отпустил его на пол. – Это цвет волос твоей дочери.
- Ещё, – выдохнув, произнесла Кристина, и я кожей почувствовал её волнение.
Принц чуть улыбнулся и положил свою руку на её щёку. Я вздрогнул, но ничего не мог сделать. Я был обездвижен. Он приблизился к её губам и сотворил ошеломляющий своей ликующей красотой поцелуй; он был затяжной, откровенный, страстный и безумный. Мне хотелось, чтобы это всё немедленно прекратилось, но он продолжал её целовать, а она отвечать на его поцелуй.