- Здрасьте, – буркнул я и приложил ключ от домофона.
- Я – Илона.
- Идите, Илона, домой, - проворчал я, не смотря на неё.
- Ну, прошу вас, выслушайте меня.
- Ой, Господи, – уже взвыл я. – Что вам?
- Пожалуйста.
Опять это «пожалуйста». Я не знал, куда деться от её назойливости.
- Так, ладно, вы давно здесь?
- Минут пятнадцать.
- Мозг есть?
- Что?
- Я говорю, ума у вас совсем нет.
- Пожалуйста, выслушайте.
- Я не ваш духовный наставник и моя квартира не исповедальня.
- Что?
- Домой, девушка, домой!
Только сейчас я заметил, что она вся трясётся и, похоже, что не от слёз, которые всё же подступили к глазам, а от холода.
- Что с вами?
- Я замёрзла.
- Вы совсем промокли. Так и заболеть можно. А ну, проходите.
Она довольная заскочила в подъезд и услужливо придержала мне дверь.
- На лифт? – поинтересовалась она.
- Ножками, дорогая. На второй этаж.
Я быстро поставил сумку на кухне и подскочил к Илоне, которая продолжала дрожать. Схватив первое попавшее полотенце из шкафа и какой-то халат, я подошёл к вздрагивающей девушке.
- Раздевайтесь и вытрите голову. Снимайте всё до трусов.
- Что? – девушка вспыхнула.
- По-вашему я чего-то там не видел? Или у вас как-то иначе всё там устроено? Раздевайтесь, если хотите завтра быть здоровой.
- Неудобно, – протараторила она, но быстро расстегнула куртку, стянула штаны и свитерок. – Не смотрите, пожалуйста.
- Лучше снять и трусы с лифчиком. Положите их на батарею, быстрее высохнут, а сами, вот, – я протянул ей старый халат Кристины, – наденьте это. Сейчас я согрею чаю.
- Спасибо.
Пока она раздевалась, я, косо поглядывая, приметил, что она хорошо сложена. Отменная фигура, небольшая грудь и довольно длинные ноги при небольшом росте, правда кожа мне показалась чуть смугловатой, но и это был не загар, а естественный цвет. Стало чуть не по себе, ведь эта Илона оказалась первой женщиной, с которой я остался один на один в квартире после женитьбы, развода и повторного воссоединения с Кристиной. Любу я не считаю, хотя бы потому, что она мне не нравилась. В этой же девчонке было что-то притягательное, а главное, незнакомое.
Я выглянул в окно. На улице ярко светило солнце. Люди шли, распахнув куртки и плащи, дети бегали по лужам. Было совершенно непонятно, откуда взялся этот ураган и куда он делся. Казалось, что он случился на ровном месте, как смерчи или торнадо в Америке.
- Простите, а можно тапочки, – подала голос Илона.
- Возьмите в коридоре. Только не розовые, а зелёные.
- А розовые тапочки вашей жены?
- Да. И она не любит, когда берут её вещи.
Я быстро согрел чайник, налил чаю, положил две дольки лимона и пригласил гостью к столу.
- Спасибо вам.
- Значит так, Илона. Вы отогреваетесь, сохните, приводите себя в порядок и дуете домой.
- Значит, вы не поможете мне?
- Чёрт, девочка, я разве не по-русски говорю?
- Но что же мне делать?
- Ты из какого города?
- Города? – она удивлённо округлила глаза. – Я местная. Я всю жизнь здесь живу.
Я опешил. Эта Илона была совсем не местного «разлива», я чувствовал это. Я недоверчиво оглядел её снизу доверху. Из распахнутых полов халата выглядывали стройные ножки, с замысловатым педикюром. Руки были ухожены, но маникюра не было, пара тоненьких золотых колечек на пальцах левой руки и, что было особенно пикантно, возле правой груди небольшая соблазнительная родинка. Длинная шея украшена цепочкой, в ушах не было серёжек. Вообще она производила довольно благоприятное впечатление, если не считать излишнюю худобу. Волосы её чуть подсохли, и я, приглядевшись, сообразил, что она вполне себе натуральная блондинка. Сочетание светлых волос, карих глаз и смуглой кожи было забавным, словно разглядываешь негатив.
Что-то явно притягивало к ней, интриговало, но я старался держаться. Она была совсем другой, совсем не похожей на Кристину, и это стало меня заводить, хотя даже повода эта глупышка не давала, а продолжала трястись и ёжиться, словно всё ещё стояла под проливным дождём.