- Самообладание, - подсказала девчонка много раз слышанное в свой адрес слово: когда из-за ее нерасторопности, невыносимости и бестолковости благодетельница теряла само… само..
- Самообладание, - еще раз повторила девчонка, добавила «всем до свидания» и убралась восвояси.
- Чай будете? – спросила Нинель Петровна у духовника, еще надеясь как-то загладить свою этическую осечку, свой вопль «я сейчас убью эту тварь». Но отец Николай повернулся от нее в сторону двери.
- Другого найдем, - сквозь зубы прошептала ему вслед раба Божья.
Тем временем отец Николай заторопился в намерении догнать девочку. Но ее уже не было ни в подъезде, ни во дворе. Октябрь мел листья в другую сторону, чем дворник. Тот приставил метлу к ноге и полез в карман за сигаретами. Духовник, чтобы упредить табачный дымок, заранее окликнул молодого человека: можно у вас спросить? Дворник согласно кивнул, сигареты доставать не стал, смотрел выжидающе на попа, хотя и подумал, что мужчина, может, не поп, простой очень.
- Подскажите, пожалуйста, в какой квартире живет девочка, что работает у…, - мужчина, которого во дворе считали попом, показал окно на втором этаже.
- Шурка что ли? – спросил дворник.
- Простите, не знаю имени девочки, - отозвался отец Николай.
- Вам зачем? Наш участковый говорит, что если про кого спрашивают, где живет и всякое такое, надо узнавать, зачем, и запоминать, кто спрашивал, чтобы в случае ЧП или еще чего-то, мы знали подозреваемых, - дворник снова полез в карман и достал мелкого формата блокнот. – Специально выдали, еще ручка была, но потерялась.
Отец Николай сильно смутился, но теперь надо объясниться и назвать себя, иначе и правда его вопрос покажется подозрительным.
- Я – духовный отец Нинель Петровны, меня зовут Николай. Вопрос мой объясняется просто. У девочки надо спросить про котенка…
После короткой паузы продолжил:
- Предлагаю вместе пройти, со мной, чтобы поговорить с нею…
Дворнику стало интересно. Ветер сносил только что собранные в кучу листья, один лист, крупный, ярко-желтый, упал на плечо попа и как будто приклеился.
- Надо подумать, - сказал он. – Видите, сколько работы? Каждый день одно и то же. Пока все деревья не оголятся, так и будет. Сегодня уберу, утром – опять ковер.
- Красиво вы говорите, точно, - похвалил отец Николай. – Имя свое не скажете?
- Георгий, а во дворе я Гоша, им покороче, людям, так называть, - дворник приятно удивился похвале и решил продолжить разговор:
- Вы бы про котенка у самой спросили, у Нинель. Она с Шуркой своими мыслями делиться не будет, а вам сказала бы.
- Обстоятельства не позволили, - уклончиво ответил отец Николай на резонное замечание. – Извините, что отнимаю ваше время.
- Ничего, работа такая, - подытожил Георгий. – Пойдемте.
Вдвоем они вошли в подъезд, соседний с тем, в котором живет Нинель Петровна. Через пять ступенек вышли на площадку, повернули в сторону лифта. Кабинка подъемника загудела еще до того, как Георгий нажал на кнопку – кто-то спускался вниз.
- Они с матерью на девятом живут, на самой верхотуре, - пояснил дворник. – Я всех знаю. И меня все знают, - интонация отразила значительность сказанного.
Лифт остановился, дверцы разъехались, и показалась та самая, искомая девочка.
- Здрасьте, - радостно и удивленно обратилась она к отцу Николаю. – Вы и здесь работаете?
- Служу, - поправил ее духовник, - но в данный момент я к вам.
- Чё-то случилось? Нинель послала? – предположения девочки, как и вопросы дворника, смущали священника, но опять же требовали пояснений.
- Ты, Шурка, его не бойся, я здесь поблизости, мне надо идти, а то из кооператива прибегут, им в окно видно, что я не на участке, - Георгий строго посмотрел на отца Николая.
- Мы на улице поговорим, на виду, - успокоил духовник молодых людей. Их опасения ему понятны, он не обиделся.
Ветер поутих, в толще облаков показалась полоска солнца, и, может быть, это знак к добру, - так подумал священник, подбирая слова попонятнее.