- Ты хорошо знаешь статистику в нашем деле, подскажи, будь добра, как часто бывают осечки с потомством у породистых животных?
Изольда Леонтьевна ответила не сразу. Может, у нее гости? Сквозь потрескивания в телефоне пробивались звуки музыки.
- Ты не одна? - вкрадчиво спросила подруга. – Можешь не отвечать, позвоню завтра.
- Почему же? – отозвалась Изольда Леонтьевна. – Статистику знаю, но не доверяю. Бывает, беспородную кошку выдадут за породистую, а случается, наоборот, чтобы сбить цену, котенка покупатель бракует. У тебя какой случай?
- Бог с тобой, Изочка, - пропела в ответ Нинель Петровна. – Пока не о себе переживаю, но всякое может случиться, спрашиваю, чтобы впросак не попасть.
- Еще раз посоветую тебе прочитать книгу «Индивид, эволюция, наследственность и неодарвинисты». Написано в конце 19-го века. Имя автора – Ладантек. Самое интересное там о телегонии. Это как раз твой случай…, - Нинель Петровне показалось, что собеседница усмехнулась, а, может, и засмеялась.
- Почему мой? – вспыхнула она в душе и пожалела, что обратилась, но уже надо было идти до конца, чтобы не привлекать в советчики других людей, которые победоносно разнесут слух о неудачном бизнесе конкурентки. – Изочка, спрошу иначе: какой бы шаг ты предприняла, принеси твоя кошка неудачного котенка?
- Шаг простой теоретически и непростой практически, - голос Изольды Леонтьевны стал наполняться академическими нотами, как будто она взошла на кафедру, - Я бы эту кошку продала. Заломила бы такую цену, что ни у кого сомнения не появится, что кошка с изъяном. Твоя сиамка – красотка, продать можно. Но трудно. Наш рынок переполнен сиамками.
- Изочка, моя сиамка не причем, - Нинель Петровна сухо выразила свой протест, хотя и пришпилила ласкательный суффикс к имени подруги по кошачьему бизнесу.
В ответ Изольда Леонтьевна не стала скрывать смеха:
- Ой, девочки, девочки, я вас насквозь вижу. Продай свою сиамку, но это сразу не получится, даже не думай. Кто найдется, смело поторгуйся. Да запомни того, кто купит. Так бывает, что в одних руках та же самая кошка живет долго и счастливо, рожает деток как на подбор, а в других, раз - и порода насмарку, - к смеху Изольды Леонтьевны добавился мягкий мужской смешок, и это стало невыносимой для Нинель Петровны минутой.
- Благодарю, - сказала она ледяным тоном и с отвращением бросила мобильник в кресло.
Надо было что-то придумать решительное. Прошло не меньше часа, прежде, чем она снова взялась за мобильник. Набрала номер, но он оказался занят.
- Вот зараза, болтает с кем-то. Когда надо, ее нет, а если близко не нужна, то пожалуйста, натворит делов.
С девочкой Шурой Нинель Петровна даже мысленно говорила по-простому. А после вчерашнего и подавно. Глаза отца Николая, когда она их увидела, обернувшись от кошачьего домика, неотступно врезались в память. И этот его демонстративный уход. А еще духовник. Должен был бы беседу с ней провести о доброте, посоветовал бы сходить к исповеди, но нет, бросил рабу Божью в смятении.
Нинель Петровна встала из кресла, подошла к сказочному домику, онемевшему со вчерашнего вечера, как будто там уже никого не было. Но они там, эти кошки, не могли исчезнуть…
Нинель Петровна заглянула в проем – домик был пуст.
Прыжок в неизвестность
Родное имя сиамки – Львица, двоюродное – Обезьяна - кошка с котенком в зубах не помнила ни того ни другого. Ей надо было не помнить, а воплощать - львиную храбрость и обезьянью ловкость. В руку хозяйки вцепилась когтями ее смелость. Кошка первой поняла, что ее ребенок другой, чем она сама. Одинаковые задние и передние ножки, ровный без загиба хвостик, белые и темно-серые пятна по тельцу – в этот раз она родила другое существо. Но когда открылись глазки, сиамка увидела их голубое сияние – дар небес за преданную службу. Предки сиамки появились на свет в ковчеге Ноя, охраняли богатства монастырей в своей стране – никто не мог забрать у кошки то, что ей поручено охранять. Даже самая большая собака не способна устоять перед куском мяса – сколько их, бросившись на мясо, роняло свой долг. Сиамка устроена иначе. Она бросается на врага, даже если он в десять раз больше и сильнее. И побеждает в неравной схватке. Или погибает.
Когда у сиамки забирали котят, похожих на нее, она смирялась со своим предначертанием. Она продолжает себя в потомстве, как и сама продолжила бесконечную историю рождений и смертей сиамских кошек. Их короткая, по мнению людей, память, растягивается в линию жизни, составленную не из слов, а из мудрости и шагов. Сиамку привезли из Таиланда в большом самолете, это тоже был шаг, сделанный на огромной высоте, увидеть которую не удалось, но тело в полете так сильно напрягалось, как будто оно сделало прыжок вверх, а потом долго опускалось и опускалось вниз. Дальше самолет бежал по ровному месту, клетку, в которой сиамка провела много часов без еды и питья, перенесли в другой мотор еще и еще раз. Первое, что услышала кошка, когда ее доставили в пункт назначения, что она не поняла, так как сказано было не для нее: - Не хуже, чем у Изольды Леонтьевны. То, что надо.