-- Опять ты что-то придумал. Ну, конечно, я рад такой возможности.
Однако, боюсь, что она будет весьма и весьма условной...
-- Ты не совсем прав. Условной она будет только в том отношении, что ты
останешься здесь, в лаборатории. Точнее -- твой мозг останется на месте. Но
ведь ты -- Человек Без Оболочки. Значит, ты свободен быть всюду, где
захочешь...
Притт распалился, ухватившись за свою любимую тему -- о всемогуществе
человеческого разума в царстве слепой материи...
-- Придет время, и мозг человека будет витать где- нибудь в Космосе, а
воля его, его прихоть охватят всю Вселенную. Не сходя с места, человек будет
обладать мирами, о которых мы сейчас и понятия не имеем!.. Сегодня
человечество переживает свое детство. Люди летают на планеты Солнечной
системы так же, как ребенок впервые знакомится с комнатами большого дома
родителей... Погибают в результате ошибок пилотов, неисправно- стей
механизмов, от стихии...
А ведь я мог бы отправить тебя в космический рейс, не боясь за твою
жизнь, потому что мозг твой оставался бы здесь, со мной рядом, в то время,
как воля твоя неслась бы сквозь миры... Да, мог бы, уже сегодня, если бы в
распоряжении Земли имелись запасы энергии в пятьдесят, а, может, и в сто раз
больше, чем мы располагаем.
А потому и не можем мы пока обеспечить надежной связи с космическими
аппаратами. Но знай, Дэви, человек приобретет подлинную свободу, когда он
освободится от своей оболочки, от бренного тела.
Об этом подсознательно догадывались древние. И не случайно религия
избрала своим идеалом бестелесное существо -- некий святой дух. В образе ли
человека, животного, но любая религия признает именно дух. Материалисты не
признают духа, но волю человеческого разума считают высшим состоянием
материи...
Все самое страшное, низменное в истории человечества связано с его
телесным существованием. Все делается в угоду плоти, чтобы насытить ее,
согреть, развлечь, произвести себе подобных и как можно дольше протянуть ее
существование за счет поглощения других живых организмов.
-- Значит, ты за бестелесное существование,-- сказал с интересом
слушавший его Барнет.-- Хорошо тебе, как попу, проповедовать загробную
жизнь. Побыл бы ты хоть один день без оболочки!..
-- "Я мыслю, следовательно, я существую" -- ты помнишь слова Декарта?
Твое существование не менее полноценное, чем было оно у автора аналитической
геометрии и философа. Даже определенно продуктивней...
-- Уж не завидуешь ли, старина? Уж не хочешь ли отдать мне свое бренное
тело в обмен на свободу духа?..
Горький оттенок в словах друга вернул Притта с фи- лософских высот на
землю.
-- Прости, Дэви. Я не хотел... Но кто знает, может быть, и мне придется
стать бестелесным существом. Согласись все же, что в принципе я прав:
человечество идет к этому.
-- Не знаю. А как быть со стимулом? Если нет плоти, то и ублажать
нечего. Какой же стимул останется у человека, чтобы искать и открывать,
словом, двигаться вперед?
-- Жажда познания. Ведь она вела мудрецов и философов, которые или не
нуждались ни в чем или, наоборот, обрекали себя на нищенское существование.
Философы-йоги, чтобы быть более независимыми от плоти, стремились подчинить
ее своей воле так, чтобы она не требовала слишком много пищи, одежды. Мозг
человека вынужден постоянно заботиться о теле, которое вечно болеет, вечно
нуждается в чем-то и этим постоянно отвлекает свой мыслящий центр от
важнейшей функции -- осмысливания действительности, познания сущего.
Вот ведь ты не потерял вкуса к своей работе, а, наоборот, углубился в
сложнейшие исследования...
-- Да, я, кажется, заканчиваю исследование корней зета, чего и сам не
ожидал! -- живо откликнулся Дэвид.
-- А кроме того, ты еще ведь и выполняешь заказы Научного центра.
Потому, что тебя никто не отвлекает от работы. Разве только я... -- Притт
улыбнулся.-- Тебе не надо отрываться ни на обед, ни на приемы, ни на
гимнастику и туалет, ни на тысячу других житейских мелочей. Не сдвигаясь и
на дюйм со своего места, ты благодаря телевидению бываешь на футболе, на
скачках, на космодроме -- где угодно, живешь полной жизнью. И заметь --
бодрствуешь двадцать часов в сутки.
-- И все-таки я предпочитаю быть обыкновенным че- ловеком, хочу
пройтись босым по горячему песку и охладиться в океане. Посидеть на вечернем