зрения -- зерно, ее учтет Центральная аналоговая машина и со своими
выкладками представит на рассмотрение ученых мужей...
-- Это прекрасно! -- воскликнул сын.-- Но ведь этого надо добиваться.
Значит, опять нужна политика, нужна партия, которая внесла бы в свою
программу эти цели...
-- Нет, -- сказал отец, -- каждый должен посвятить себя целиком
служению науке, просвещению. Только так можно преодолеть всеобщее
невежество. А пока просвещение не охватит всех до единого, никакой партии не
построить такого общества, где царствовать будут Разум и Наука...
Юноша с детства влюбился в своего отца-труженика. Мать рано оставила
их: она была не согласна с мужем, который большую часть своего заработка
тратил на поддержку талантливых студентов. "Без талантов науки нет",--
говорил он убежденно. А мать тоже не понимала политики, но зато любила жить
на широкую ногу, веселиться с друзьями. Она и не особенно возражала, когда
муж решил оставить сына при себе. Альберт рос в преклонении перед одним
божеством -- наукой. Подростком уже трудился в отцовской лаборатории. И
когда внезапная смерть отца осиротила его, университет назначил ему
стипендию и предоставил право на бесплатную учебу. Потом, с третьего курса,
все эти расходы, с согласия самого студента, взяла на себя "Стил
корпорейшн".
Вот что узнал об Альберте старший агент фирмы "Мосты в будущее"
О'Малей. "Неплохо, -- сказал он сам себе, -- Этакий нежный цветочек взрастил
папаша!.. В оранжерейке он бы еще долго расцветал. Но вот подует на тебя
ветер "невежества", и посмотрим, как посыплются твои яркие лепесточки..."
Нет, недаром кембриджские профессора готовили из него юриста --
человека, проникающего в суть вещей методом психоанализа, тонким знанием
слабостей людей и придуманных ими же законов. Ратту, в конечном счете,
наплевать, каким методом действуют подчиненные, выполняя его приказ, лишь бы
их действия не повредили репутации знаменитой строительной фирмы. В то
время, когда политические и уголовные убийства, исчезновения людей стали
почти нормой жизни, О'Малей и стрелять-то как следует не умел, чем, кстати,
даже бравировал. Защитой ему служили пуленепробиваемый жилет и приемы самбо,
которыми он владел в совершенстве, к тому же он часто выступал на
любительских встречах по боксу в полутяжелом весе. В общем, он был
интеллектуалом. А интеллектуалы, как известно, презирают и огнестрельное и
холодное оружие, не признают мокрых дел, к работе своей относятся творчески.
Он позвонил Альберту на квартиру вечером и представился ему посланцем
от некоего профессора, знавшего его покойного отца, назвавшись Томом
Клиффордом.
-- Я должен передать вам весьма важное поручение, -- сказал он в ответ
на приглашение приехать, -- но вот беда -- я, кажется, простыл, и чувствую
себя неважно. А поручение срочное. Если вам не трудно, подъезжайте ко мне в
отель "Сандерленд", номер 220. Пожалуйста, жду вас.
Когда Альберт вошел в комнату, Клиффорд сидел в кресле, его ноги
укрывало одеяло, которое он стащил прямо с кровати, не потрудившись даже
застелить его покрывалом.
-- Погодка -- как у нас в Англии,-- сказал он и кивнул на окно,
слезившееся моросящим дождиком.
-- А, вы оттуда,-- кивнул Альберт, давно мечтавший побывать на родине
своего отца и повидаться с родичами.-- Надеюсь, вы не привезли мне
какой-нибудь неприятной вести?
-- Как раз наоборот. Я привез вам деньги. И довольно приличные. Ими
будет оплачена небольшая услуга, которую вы окажете нашей фирме, а точнее --
ученым ее института, работающим в близкой вам отрасли. Они изучают биофизику
головного мозга. Им стало известно, что в лаборатории доктора Притта, при
самом деятельном вашем участии, достигнуты важные результаты в экспериментах
над живым, отделенным от тела, человеческим мозгом...
При этих словах Альберт побледнел, судорожно сжал ручки кресла и
прошептал:
-- Откуда вам это известно? Ведь мы не публиковали своих отчетов нигде.
И вообще, кто вы такой, кто послал вас ко мне? Я ничего не понимаю!..
-- Простите, но мне самому непонятно, отчего вы так взволнованы, --
растерянно проговорил Клиффорд, тоже понизив голос до шепота. -- Неужели
Притт держит своего ближайшего коллегу в неведении относительно договора,
который он заключил с нашей фирмой два месяца назад?