-- Я хотел навести справки у вас.
-- Хорошо. Вы узнаете и об этом. Но раньше давайте договоримся о
взаимной откровенности, на джентльменских началах. Я отвечаю на все ваши
вопросы, касающиеся моего дела. Вы -- то же самое. Должен оговориться сразу:
мне в принципе известна ваша работа. Я пришел к выводу, что без вашего
непосредственного участия в моем деле -- дело это не пойдет.. Но с другой
стороны, -- он оживился, -- и вам одному не добиться цели. Подумайте о наших
коллегах-биониках, идущих путем молекулярной электроники!.. Они уверены, что
скоро получат копию человеческого мозга. Стоит ли тогда препарировать
несчастных людей?..
Подумайте, Притт. Мы с вами работаем на стыке: вы приручаете живой
мозг, а я изобретаю мускулы. Вместе с вами мы делаем, как господь бог,
первого человека. Но мы создадим его без тех недостатков, которыми был
наделен Адам, -- Вельзевул увлекся, глаза его сверкали белками, толстые губы
были выпячены, словно он произносил долгое "о"...
-- Конечно, он не пьет, не курит, ваш Адам, -- сыро- низировал Притт,
но Вельзевул, словно не заметив сарказма, подхватил с прежним
воодушевлением:
-- Он не сластолюбец и не властолюбец, не мот и не бабник! У него нет
иного долга, как служить делу, к которому приставлен, которому посвятил
себя, как мы с вами...
-- Дорогой профессор, -- сказал Притт, когда Вельзевул остановился. --
Почему бы вам не поступить на службу к моему Боссу? У вас поразительное
сходство взглядов. Ведь когда он дал задание сделать из живого человеческого
мозга послушную ЭВМ, он тоже хотел ее видеть без таких же недостатков,
присущих каждому потомку Адама.
-- А давайте попробуем обойтись в этом деле хоть один раз без хозяина,
-- хитро прищурился Вельзевул, -- Попробуем сделать так, чтобы результаты
наших исследований не попали в руки маньякам, одержимых бредовыми идеями.
Конкретно? Предлагаю заключить тайный союз и продолжать наши работы в тесном
контакте. Ни боссы, ни кто другой не должны знать о нашем союзе.
-- Вы говорите так, словно нас никто не может под- слушать...
-- Вот, видите, -- засмеялся Вельзевул, -- вот видите, вы и забыли, что
находитесь в "потустороннем мире"!..
Перестав смеяться, Вельзевул весь подобрался, одутловатое лицо его
посуровело. Он приподнял подбородок и поглядел на собеседника как-то вроде
сверху, сквозь полуприкрытые тяжелые веки.
-- Нет уж. Чего нет, того нет! -- произнес он ледяным тоном. -- Ни
подслушать, ни увидеть нас никто из "того мира" не может. Для них мы
попросту не существуем. Звуки нашей речи не сотрясают воздуха. Тела наши
покоятся сейчас в гробах. И мое, и ваше, и мисс Тойнби, и еще кой-кого...
Кстати, поэтому-то мы и не можем осязать друг друга. Если выразиться
"по-земному", мы разговариваем мысленно. Чтобы подслушать нас, надо сесть к
пульту и включиться в нашу биоэлектронную систему. А этого никто, кроме
меня, сделать не сумеет. Да и небезопасно для посторонних вообще
приближаться к моей тайне.
-- Если и вы -- в гробу, то кто же управляет всей этой сатанинской
системой?
-- Программа. Моя программа. Я же могу в любой момент вмешаться.
В моем гробу -- командный пункт, волевое управление. Развивая идеи
телепатии, я однажды пришел к мысли, что если устранить помехи для биоволн,
то человеческий мозг сможет вступать в непосредственную связь с себе
подобными, значит, людям в процессе труда будет не обязательно встречаться
друг с другом. А раз так, то им незачем терять время на передвижение своего
тела. Обмен информацией может происходить заочно, а если еще перейти на
волевое управление орудиями труда, то все физическое существование человека
можно свести к минимуму, близкому к нулю. Точнее -- к анабиозу.
Так вот, устранить помехи я не сумел. Думаю, что это вообще невозможно.
Но выход нашел: телепатия осуществляться по волноводам. Люди спят, функции
организма в состоянии анабиоза незначительны. Старение отступает!..
Вы понимаете, Притт, что это такое? Ведь это путь к бессмертию. И он --
не в спячке, а в активной творческой деятельности человека!..
-- Поздравляю, профессор! -- взволнованно сказал Притт. -- Я начинаю,
кажется, понимать, что моя работа уже не имеет большого смысла... В то
время, как я препарирую трупы, вы берете живых людей и пользуетесь их мозгом
по своему разумению.
-- Да, и мне незачем хоронить их тела, как вам пришлось поступить с