-- Простите, но это вы уж с профессором сами решите. А я исчезаю.
Пожалуйста, позвоните в проходную...
С легким сердцем летел Вартанян в Теритаун: вероятно, за всю его службу
не предстояло ему задания легче и приятней этого.
К мэру города он прошел запросто, лишь кивнув по пути секретарше. Еще
бы! Ведь мэр -- старый друг дома его дядюшки -- управляющего универмагом.
-- А, Сурен! -- ласково приветствовал его седой старик-мэр. -- Посиди,
пожалуйста, мы сейчас заканчиваем.
-- Итак, как я уже сказал, -- продолжал он, обращаясь к людям, сидящим
перед ним, -- муниципалитет не может в этом году ассигновать на ремонт
очистных сооружений ни цента. Но вы должны продолжать работы по расширению
тепловой сети -- затраты финансирует сама компания. Причем мы рекомендуем
продлить теплотрассу в шестнадцатый район и вести ее вот так, -- он
наклонился над картой.
Сурен не верил удаче. Не надо специально просить карту, придумывая
самый нелепый повод. Сегодня же вечерним рейсом он вернется домой!..
О'Малей было встревожился из-за его внезапного появления, но, увидев
сияющее лицо приятеля, только усмехнулся: "Так быстро?"
Вскоре они уже склонились над экраном проектора, рассматривая пленку,
отснятую Вартаняном в кабинете мэра. Довольно быстро они разобрались, что в
здание лаборатории Притта ведут два подземных канала -- канал связи и
теплотрасса. Первый путь небезопасен: он, скорей всего, находится под
наблюдением электронных сторожей. А кроме того выход из него наверх, в
здание, преграждает коммутационный щит. Перелезая через него, повредишь
аппаратуру, что поднимет аварийную команду.
Второй канал ведет в помещение бывшей котельной. Оттуда можно легко
пробраться в вестибюль. Если даже все двери окажутся закрытыми наглухо, они
пройдут с помощью бесшумных плазменных резаков. Ближайший колодец, ведущий в
канал теплотрассы, находится во дворе того самого бара, где пьют сейчас
журналисты.
-- Нет, это не подойдет. Мы будем тотчас замечены, как только поднимем
люк, -- сказал О'Малей. -- А где следующий?.. Эх, далеко! Пожалуй, метров
триста отсюда. Сколько лезть придется в три погибели...
-- Люк на тротуаре Мари-роуд, -- пояснил Вартанян. -- Здесь мы рано
утром поставим палатку -- ремонтные работы! -- парни в спецовках прикроют
нашу экспедицию.
-- Я сам ее поведу. Сейчас же вылетаем!
-- Ночью нет самолета.
-- Попросим у Ратта служебный. Ну-ка, соедини меня с ним. К утру мы
должны подобрать нужных парней из газет, да так, чтобы остальные не
пронюхали. Не то лопнет вся наша затея...
Утром Притт поднялся с таким чувством, будто поправился после тяжелой
болезни. От уныния и растерянности не осталось ничего. Снова он был
устремлен вперед, жажда деятельности завладела его существом. Мысль, что
совсем скоро он увидит живую, настоящую Марго, постоянно вспыхивала в
сознании. Наконец-то они будут вместе -- и любить и работать! Работать где
угодно, только с ней. И чтоб рядом были его замечательные ребята -- "верные
оруженосцы", как он мысленно называл их в шутку и всерьез, сравнивая самого
себя с рыцарем Печального Образа, что вполне импонировало мыслям и
настроению, возникшим вскоре после известия о гибели Марго. Дух бессмертного
Сервантеса продолжал витать над людьми и в начале совсем не сентиментального
двадцать первого века...
Итак -- только вместе! Вместе они построят новый биотрон, перед которым
изобретение Миллса покажется забавной игрушкой. И мы еще посмотрим,
профессор Вельзевул, нужно ли человеку замороженное тело!..
-- Доброе утро, доктор! -- прервал его размышления Макс. -- Вас просит
мистер Майкл.
Притт пошел к "тету" в свой кабинет. Мистер Майкл бодрым голосом
заверял сотрудников лаборатории, что скоро вся эта шумиха спадет, пусть
продолжают работу. Узнав, что новый мозг все еще молчит, директор Научного
центра рассердился:
-- Да вы что, коллега, шутить изволите? Как я объясню шефу?
Притта вдруг осенило.
-- А вы ему вот что объясните, -- ответил он ледяным тоном. --
Расскажите, как мы целую неделю потратили на то, чтобы выяснить, откуда у
нас появился новый, необычайно мощный источник радиопомех.
Эти помехи не дают нам выполнить точную настройку биотрона, путают
показатели многих приборов. И вообще я удивляюсь, как мы в таких условиях
еще не потеряли связи с Барнетом!