утром за нами пришлют какой-то транспорт: Прошу вас, поставьте в известность
Макса, но так, чтобы, сами понимаете...
-- А что с этим делать? -- Альберт кивнул на дверь, подразумевая Пола.
-- Может, закрыть в дезкамере?
-- Детей его жаль. Усыпим, чтоб не мешал. Причем, сделать это надо до
шести вечера.
-- Беру на себя. Только не понимаю, как ваши друзья проникнут к нам?
-- Я сам могу лишь догадываться. Вероятно, они давно уже подкупают
охрану и кого-то еще повыше. Иначе откуда бы у них такая осведомленность о
наших делах и такая уверенность в действиях?..
Так уж случилось, что Макс единственный из всех до последних часов не
знал о надвинувшейся грозе, которая вот-вот разразится. Увлеченный идеей
перестройки биотрона, он в эти дни словно отключился от внешней среды и
потому, когда Альберт внезапно вернул его в мир жестокой действительности,
возвращение это оказалось для него болезненным. И то, что ему предстояло
бросить новое увлечение сейчас же, и то, что уже через несколько часов
придется покинуть по-домашнему обжитую лабораторию, тревожная неизвестность
будущего -- все это сразу навалилось на психику молодого человека. "А как же
Кэт? -- растерянно думал Макс. -- Она даже и знать не будет завтра, куда я
исчез. И сообщить ей теперь никак невозможно. Бедняжка умрет от
переживаний!.." И тут же сам собой мозг отреагировал на известие о прибытии
к ним мисс Тойнби: "Возлюбленная доктора Притта будет с ним, а моя --
далеко..."
Альберт прервал затянувшуюся паузу -- схватил Макса за шиворот и
приподнял со стула, шипя ему в ухо:
-- Возьми себя в руки, пижон! Раскисать уже некогдa. Надо скорее
браться за Пола... Где наша машинка?
Он имел в виду портативный аппарат электросна, который задумал
подложить незаметно под нос Полу, возившемуся в мастерской, где они собирали
схему новых контуров к биотрону.
Видимо, легкая встряска дала нужный эффект: Макс отцепил руку приятеля
от воротника своего халата и сказал:
-- Ладно, ладно. Не умничай! Машинка в мастерской где-то на полке с
барахлом. Она не работает. Разве я тебя не просил починить ее?..
-- Фу, дьявол! А что там?
-- По-моему, вибратор Малькольма.
-- И только? Я где-то видел пару новеньких вибраторов...
Еще минут сорок ушло, пока Альберту удалось наладить аппарат. Он
щелкнул тумблером и через несколько секунд почувствовал, будто ноги и руки
становятся ватными. "Черт возьми, крепко хватает! Пожалуй, не успею убраться
из мастерской и свалюсь рядом с ним...".
И тут он сообразил заменить свежий аккумулятор на уже немного севший,
чтобы можно было спокойно уйти из мастерской, не вызвав подозрений у Пола.
Перезарядив аппарат, он поставил его на полку, где находилось множество
разных аппаратов и деталей к ним, почти над самой головой работающего Пола.
Когда посланный им Макс заглянул в мастерскую, Пол спал, привалив- шись на
левую руку, а в правой у него потрескивал не выключенный лучевой паяльник.
Макс быстро выдернул вилку из розетки и выбежал. Затем они пришли еще раз
сюда с Альбертом, выключили на минуту аппарат и уложили коллегу на стол,
служивший верстаком. Под голову спящего положили пару свернутых халатов и
снова включили электросон.
Притт, когда они постучались к нему, беседовал с Барнетом. Это был
разговор перед боем двух близких друзей, которые не знают, увидятся ли они
утром. Барнет, понимавший, что у него меньше всего шансов встретить
завтрашний день, все время вспоминал какое-нибудь неоконченное дело, и тут
же поручал Притту доделать его. А друг его успокаивал и обнадеживал:
-- Мы с Маргрэт поставим тебя на ноги обязательно! А Макс, Альберт! Это
ж такие парни, ты их знаешь.
-- Ну, а дальше-то что, Дэви?
-- Поедешь к себе домой, будешь работать, привыкать к новому состоянию.
А потом, я уверен, вернешься на свою кафедру и будешь читать лекции.
-- Киборг читает лекции! Вот будет сенсация, представляю. В наш
университет нахлынут туристы со всего света.
-- Вначале, может быть, да. Но вскоре к этому привыкнут, появятся
другие люди с искусственным телом. Уверен, что многие захотят освободиться
от своих больных или немощных телес, особенно интеллектуалы.
-- Сколько же, по-твоему, может жить один мозг, совсем один?
-- Полагаю, очень долго. И вот почему. Почти абсолютное большинство