Шарлотта всё ещё не могла отойти от всего, что произошло в клубе. О пьяном ублюдке, ударившем её, она почти не думала: мысли упорно возвращались к пронзительным голубым глазам, светло-русым волосам и поцелую, который будто поджёг ей душу.
Этот восхитительный гигант в человеческом обличье. И дело было не только в его мощном теле. Возбуждение, которое упиралось ей в бедро, заставило бы покраснеть любую женщину. Он перевернул её мир за какие-то минуты. Теперь, когда в голове становилось немного яснее, её затуманенный мозг пытался осознать, как вообще всё это могло уместиться.
Она хихикнула про себя.
С учётом того, что Шарлотта до сих пор не рассталась со своей девственностью, как любила выражаться Ава, ей не верилось, что она так завелась с совершенно незнакомым мужчиной, что потеряла остатки здравого смысла и была готова отдать «свою карту»5 как какая-нибудь уличная девка на диване, без единого вопроса.
Она тяжело вздохнула и прислонилась к стене, позволяя тёплой воде стекать по лицу, пытаясь смыть опьянение. Она напрочь забыла, что подменила Кейт и через пару часов должна быть в забегаловке. Ни единого шанса, что к началу смены она будет трезвой. При мысли о том, что придётся иметь дело с Хэлом, она застонала, и голова от одной этой мысли начала ныть ещё сильнее.
Дверь в ванную распахнулась, прервав её мысли.
— Боже мой, девочка, я так, блядь, в хлам, — хихикнула Ава, вваливаясь в ванную, пошатываясь.
Она дёрнула занавеску душа, протягивая полотенце. С Авой о приватности речи никогда не шло. Шарлотта смирилась с этим ещё много лет назад.
— Моя очередь. Клянусь, я полбутылки водки на себя вылила.
Шарлотта взяла полотенце, закуталась в него и вышла из ванной. Их квартирка была крошечной: маленькая гостиная, куда еле-еле помещались двухместный диван, журнальный столик и тумба под телевизор, на которой стоял их плоский экран. Затем шла самая миниатюрная кухня в мире, где одновременно мог уместиться только один человек. Для обеденного стола места не было, поэтому ели они всегда на диване.
От гостиной отходили три двери. Одна в маленькую ванную, другая в комнату Шарлотты, третья в Авину. Квартира была убогой, обшарпанной, в таком же убогом и обшарпанном районе, но это был их дом.
После смерти бабушки Шарлотта и Ава надрывно работали, чтобы потянуть эту маленькую квартиру и иметь хоть какое-то безопасное место для жизни. Шарлотте было четырнадцать, когда она встретила Аву, которую определили в приёмную семью в паре домов от того, где жили Шарлотта с бабушкой.
Однажды по дороге из школы одна из задирок дала Шарлотте в лицо. Они издевались над её бабушкой, над её странным греческим акцентом и одеждой, в которой ходила её Я-Я. В тот день дело не ограничилось бы одной дракой, но Ава вынырнула откуда ни возьмись и так избила эту девицу, что та, как и её мерзкие подружки, больше никогда к Шарлотте не приставала.
С того дня они были неразлучны. Ава практически жила у них дома, а бабушка открывала дверь в любое время ночи, чтобы впустить избитую, рыдающую Аву. Приёмный отец творил с ней невыразимые вещи, и бабушка Шарлотты держала Аву у себя столько, сколько могла. Чаще всего властям приходилось стучать в дверь и силой забирать девочку обратно. Спустя год, в течение которого бабушка Шарлотты яростно билась с опекой, Ава наконец смогла переехать к ним насовсем, как в настоящую семью. Пока не настал тот страшный день, когда любимая Я-Я умерла.
В этой квартире они жили уже почти три года, понемногу откладывая деньги, чтобы однажды снять что-то получше, в нормальном районе.
Когда-нибудь скоро, — подумала Шарлотта, заходя в свою комнату и вполуха слушая Авино лепетание из душа. Она натянула чистое нижнее бельё и стала рыться в ящиках, пока не вытащила чёрные спортивные штаны с надписью «Stranger Things»6 красными буквами вдоль левой штанины и чёрную толстовку в комплект к ним с такой же надписью на груди. Они с Авой были одержимы этим сериалом. Запоем посмотрели четвёртый сезон и обе были без ума от Эдди.
— Ну как там тот блондин с зелёными глазами, ходячая секс-бомба? — спросила Ава, проходя мимо комнаты Шарлотты в полотенце. — Он пошёл за мной в туалет, весь такой деловой, наорал на всех, чтобы выметались, и мы остались одни, — крикнула она уже из своей комнаты.
Шарлотта прошла на кухню, распутывая пальцами спутанные влажные волосы и доставая из холодильника бутылку воды.
— Какой ещё парень? — спросила она, залпом делая несколько глотков, надеясь опередить похмелье.
Ава выпрыгнула из своей комнаты в чёрной пижаме-кигуруми, на груди которой большими неоново-розовыми буквами красовалась надпись «Hot Stuff»7.