— Пожалуйста, не надо… — всхлипнула она.
Он собирается меня изнасиловать.
Эта ужасная мысль пронзила её сознание.
Никогда ещё она не чувствовала себя такой беспомощной. Она ничего не могла сделать, не могла его остановить. Слёзы катились по её лицу, пока Шарлотта пыталась пинаться, не обращая внимания на боль. От её рывков тело ещё сильнее раскачивалось.
Он засмеялся и перехватил её за бёдра, когда она, раскачиваясь, снова полетела к нему.
— Думаю, нам стоит повеселиться с тобой до того, как придёт босс, — ухмыльнулся черноволосый, подходя ближе.
— Нет! — закричала Шарлотта, чувствуя, как её сжимает паника.
Она начала биться изо всех сил, пинаться и орать во всё горло, пока двое мужчин смеялись, грубо хватая её. С запястий потекла тёплая кровь: металл впивался всё глубже, пока она изо всех сил лягалась, пытаясь их отпихнуть. Ей удалось заехать рыжему точно между ног, и тот выругался, рухнув на пол.
Темноволосый мужчина расхохотался:
— Она тебя снова достала, — усмехнулся он, грубо схватив её. — Ты и я сейчас как следует повеселимся.
Шарлотта замотала головой. Он не тронет меня без драки, — подумала она, и тут где-то в здании раздались крики, за которыми последовало нечто, похожее на автоматную очередь.
Оба мужчины резко обернулись.
— Что это, нахер, было? — прошептал рыжий, судорожно поднимаясь с пола.
— Бежим, нас нашли! — заорал какой-то мужчина, промчавшись мимо двери.
— Кто? — черноволосый метнулся к выходу. — Кто нас нашёл? — заорал он вслед убегающему.
— Падшие!
Черноволосый медленно вернулся в камеру, напуганный:
— Дерьмо, похоже, нам выписали билет в один конец обратно в Ад. Что, блядь, нам делать?
— Если мы позволим им забрать её, нас ждёт участь похуже. Азазель сдерёт с нас кожу, спустит в яму и будет пытать годами.
Кто, к чёрту, такой Азазель? Их босс, что ли? Кто бы он ни был, встречаться с ним Шарлотта явно не хотела. Она не знала, кто такие падшие, но если даже этих типов они приводили в ужас, то уж лучше рискнуть с ними и надеяться, что они её отпустят.
Издалека послышались торопливые шаги, всё ближе и ближе, и мимо камеры снова пробежали мужчины, вопя. Некоторые рухнули на пол, когда их накрыла стена из пуль, а пулевые отверстия на их телах светились, словно огнём.
Похоже, мне по голове досталось куда сильнее, чем я думала.
Мужчины рухнули на пол, мёртвые, прямо перед камерой. Шок накрыл её с головой. Она никогда раньше не видела, как кто-то умирает. Они вполне могли разыгрывать её, насколько она понимала. Если бы не кровь и дыры в их телах, казалось бы, что они просто спят.
В одно мгновение мимо двери мелькнула чья-то тень. Шарлотте показалось, что она увидела мужчину с чёрными, как ночь, крыльями. Похоже, она официально начинала сходить с ума.
Ага, по голове меня явно приложили слишком сильно.
Когда фигура пролетела мимо двери, двое мужчин так быстро отпрянули назад, что врезались в Шарлотту, заслонившись ею, как щитом. От рывка её тело вновь раскачалось из стороны в сторону, из горла вырвался болезненный вскрик, когда ожгло руки и плечи, будто их обдало огнём. Железо наручников ещё сильнее впилось в запястья, кровь стекала по рукам и капала ей на лицо.
— Она внизу, — раздался снаружи клетки низкий голос.
— Вот сука, нам крышка, — прошептал у неё за спиной темноволосый.
Увидев, какими перепуганными стали эти двое, Шарлотта сама почти задохнулась от паники, когда в тусклый свет перед камерой шагнула высокая тёмная фигура.
Господи, что это, мать его, такое?
Она заметила, как по обе стороны от силуэта тянутся две чёрные тени. Крылья? Ей показалось, или разум просто решил добить её. Крылья сомкнулись, складываясь за спиной фигуры и исчезая из поля зрения.
Я схожу с ума. У меня галлюцинации, — решила Шарлотта, думая, не накачали ли её чем-нибудь. Фигура медленно вошла в камеру, двигаясь, как хищник, нашедший добычу.
— Она моя, — прошептал он низко и угрожающе.
Шарлотта не могла остановить охватывающий её страх, её трясло так сильно, что казалось, зубы вот-вот зазвенят.
Я ошибалась. Лучше уж дьявол, которого знаешь, — подумала она, оглядывая этого гиганта с ног до головы.
Его присутствие целиком заполнило крошечную камеру. Он был в крови с головы до ног, рубашка разодрана в клочья, словно её продырявили пулями и изодрали когтями. Но больше всего её пугали его глаза. Когда он посмотрел на неё, они… светились ярким, тревожным красным, напоминающим ей жёлтые глаза тварей из её снов. Он выглядел как чудовище, и из её горла снова вырвался полный ужаса крик.