И тут Шарлотта начала вспоминать всё, что произошло: как вернулась домой выжатая после клуба, как мужики из закусочной напали на неё и Аву, как очнулась, вися на цепях, избитая, крылья и светящиеся глаза…
— Боже, Ава, — выдохнула она и спрыгнула с кровати. — С ней всё в порядке? Они её избили, — Шарлотта бросилась к двери камеры, но мужчина обхватил её за талию, остановил и притянул к себе.
Тепло его обнажённой, мускулистой груди, прижавшейся к её спине, и сильные руки, обхватившие её, пробились сквозь холод, въевшийся в кожу, и она застыла. Шарлотта не понимала почему, но тепло тела этого незнакомца её успокаивало, а собственное тело реагировало на него так, словно знало его всю жизнь.
— Кто такая Ава? Кто её тронул? — прошептал он ей в ухо, тяжело дыша.
— Моя подруга. Она живёт со мной, и когда эти мужчины пришли, они напали на нас обеих. Последнее, что я помню, — она лежала на полу. Её вырубили, — прошептала она.
Господи, а если они её тоже забрали? — мысль пронзила её, и она снова попыталась вырваться.
— Мне нужно домой. Я должна убедиться, что с ней всё в порядке. Ты не можешь держать меня здесь! У меня есть права! — закричала Шарлотта и дёрнула головой назад, её затылок с силой врезался ему в нос.
Мужчина разжал руки, выругался и отшатнулся, а она развернулась, готовая отбиваться, но он лишь стоял, потирая нос и глядя на неё крайне недовольно. Его лицо больше не скрывали тени. Шарлотта нахмурилась, узнав его.
— Ты Роман, тот парень из клуба и… из другой камеры, — воспоминание о поцелуе в клубе обожгло её, по телу разлился жар. Но тут же картинка с его светящимися красным глазами разметала в прах все только что возникшие чувственные мысли.
— Да, этот клуб принадлежит мне. И это я спас тебя от тех демонов. Как я уже сказал, ты должна остаться здесь. Это ради твоей же безопасности. Судя по тому, как ты реагируешь на происходящее, и вспоминая, насколько безрассудной и пьяной ты была прошлой ночью в клубе, я делаю вывод, что ты не до конца понимаешь, что творится и кто тебя ищет, — он тяжело вздохнул, звуча до предела уставшим, и, зацепив её плечом, вышел из камеры.
— Пожалуйста… не оставляй меня здесь. После всего, через что я прошла… я… я не вынесу ещё одной камеры, — взмолилась она, вдруг осознавая, что лицо больше не болит.
Шарлотта была настолько подавлена кошмаром и пробуждением в этом странном месте, что даже не заметила: руки больше не ныли, она снова видела обоими глазами, а лицо уже не было окровавленным и разбитым.
Как такое вообще возможно? — удивлённо подумала она, начиная осматривать себя.
— Почему я больше не ранена?
Подняв руки, она увидела на левом предплечье огромные красные полосы. Провела по ним пальцами, чувствуя бугристую, неровную кожу. Похоже на заживающие шрамы, поняла она, нахмурившись.
Роман подошёл и аккуратно взял её за руку. От тепла его пальцев, скользнувших по выпуклым отметинам, по её телу пробежала сладкая дрожь.
— Что это? Как ты получила эти отметины? — его красивое лицо омрачилось тревогой. — У тебя есть ещё такие? Твои прошлые раны затянулись, потому что Армарос тебя исцелил. Когда мы привели тебя в камеру, этого знака не было, — он начал придирчиво осматривать её с ног до головы.
— Я ничего не понимаю, — ответила Шарлотта, пытаясь уложить в голове, как кто-то мог так быстро её вылечить. От таких травм она должна была бы отходить неделями.
Уставившись на руку, которая казалась почти бледной на фоне его тёмных загорелых пальцев, она пыталась понять, откуда взялись эти отметины, и тут воспоминания о кошмаре захлестнули её снова. Она словно вновь чувствовала запах дыма и жар охватившего её пламени, пока чудовища гнались за ней.
Вот оно… это из сна.
— Мой сон, — прошептала она.
Шарлотта снова подняла голову и встретилась с ним взглядом. В его пронзительных голубых глазах читалась напряжённость, на лбу залегла лёгкая морщина.
Она вспомнила, как монстр в её сне схватил её за руку и… ногу. Она торопливо задрала правую штанину заляпанных кровью спортивных штанов и увидела такие же полосы, тянущиеся по икре.
— Сон? — тихо спросил он, отпуская её руку и опускаясь на колено, чтобы лучше рассмотреть заднюю часть её ноги.
Когда тепло его пальцев исчезло с её кожи, Шарлотта особенно остро почувствовала, как холодно в этой сырой тёмной камере. Её пробрала дрожь, и она уже не понимала, трясётся от холода или от того, что за последние двадцать четыре часа её дважды похищали и нападали на неё.
— Кошмар, из которого ты меня разбудил. Вокруг был огонь, всё было так реально, что я чувствовала, как жар обжигает кожу, — сказала она, пока Роман медленно поднимался, его взгляд снова скользнул к отметинам на её руке. — Дым был таким густым, что мне было нечем дышать. Меня окружали монстры. Они гнались за мной, и один схватил меня за руку и за ногу. Но это же был просто кошмар… Как на мне могут быть следы от когтей, если это не по-настоящему? — спросила она, с надеждой глядя на него, будто он мог дать ответ.