Армарос молча кивнул и поднял руку. От запястья до локтя тянулись длинные полосы, будто оставленные когтями и выжженные в коже. Точно как у Шарлотты.
— Как ты это получил?
— В своём видении, — ответил он, опуская руку. — Демон оставил. И я сейчас не о тех слабых тварях, которые вселяются в смертных. Я говорю о полноценном гончем демоне в истинной форме. Я с ним дрался… и убил его.
— Что значит «убил»? — спросил Роман, чувствуя, как по спине ползут мурашки.
— То и значит. Я убил его. Что-то очень не так, Роман. Эти видения особенные. Они слишком реальны. И если я не буду осторожен, они меня убьют.
Он замолчал, и Роман сразу понял: есть ещё что-то, о чём он умалчивает.
— Что именно? Армарос, сейчас не время для секретов. Надвигается что-то плохое. Я чувствую это каждой частицей своей души. Если мы хотим пережить то, что идёт, нам нужны ответы, и нам нужно говорить друг с другом начистоту.
Армарос едва заметно кивнул. Из всех падших он был самым скрытным, но, помимо брата Маалика, оставался одним из немногих ангелов, которым Роман доверял безоговорочно.
— Шарлотта, — произнёс он. — Она тоже в моих видениях. И уже много лет, с самого детства. Она всё время бежит, а они всё время её преследуют. Я делаю всё, чтобы защитить её. Всегда делал. Только этой ночью она снова была в моём сне. Я летел над ней, пытаясь уберечь. Теперь ты понимаешь, что я не просто так предложил убить её. Это решение далось мне нелегко.
Роман не мог поверить тому, что слышал, но всё становилось на свои места, если вспомнить отметины на теле Шарлотты.
Какой-то мерзкий демон коснулся её… причинил ей боль. Ярость закипела в нём, сознание застлал слепой гнев.
— Роман… — тревожный голос Армароса выдернул его из этого яростного тумана, и по выражению лица друга он понял, что глаза у него снова светятся.
Что не так с этой женщиной? — в который раз с раздражением подумал он.
— Ты в порядке? — спросил Армарос.
— В порядке, — кивнул Роман.
Он сосредоточился, добиваясь, чтобы глаза вернули обычный цвет.
— Шарлотта. Сегодня я разбудил её от того, что сначала принял за обычный кошмар. У неё на руке есть след от когтей, как у тебя, и ещё один — на ноге. Собственно, из-за этого я и пришёл поговорить с тобой. Как такое возможно? Что должно быть настолько сильным, чтобы провернуть подобное? Демон сна, может?
Армарос покачал головой:
— Нет. Их сила ограничивается тем, что они вызывают у людей кошмары и, в некоторых случаях, если демон действительно силён, могут проецировать себя внутрь сна. Это было другое. Видение отличалось от всех остальных. Там была мощная магия. Когда я был внутри этого сна, я чувствовал её… магию вокруг себя. Это должна быть какая-то ведьма или колдун. Мне понадобится время, чтобы разобраться.
— Как насчёт ковена? Нельзя допросить их? Вдруг они знают кого-то, кто способен на такое?
Роман прекрасно знал, что Армарос терпеть не мог иметь дело с ковеном. Не знал почему, но ведьмы его ненавидели, а Армарос отвечал им взаимностью.
При упоминании ведьм Армарос застыл. Их ковен обосновался здесь, в Лос-Анджелесе, и, к немалому раздражению Армароса, жил тоже в Холмах, всего в паре улиц отсюда. В первые несколько столетий после падения Романа и остальных у них с ведьмами с самого начала всё пошло наперекосяк. По сей день никто толком не знал, что произошло между ведьмами и Армаросом, но это было достаточно ужасно, чтобы он начал выслеживать и убивать их. В мире сверхъестественных существ его до сих пор знали как Охотника на ведьм.
Не облегчало ситуацию и то, что после падения остальным ангелам, как и ему самому, было непросто привыкнуть к жизни на Земле и к новым чувствам и эмоциям, которые с этим пришли. Они наделали немало бед.
В итоге всё закончилось войной между падшими и ведьмами. После потерь с обеих сторон Роман и королева ведьм, Медея, встретились посреди окровавленного поля битвы и заключили перемирие. Ангелы не вмешивались в дела ведьм, а ведьмы отвечали им тем же. С тех пор они сосуществовали в мире. Время от времени ангелы нанимали ведьм для проведения тех или иных заклинаний, а иногда ведьмы приходили к ним за информацией. Большинство таких сделок происходило в ночном клубе Романа на Сансет-Стрип.
— Это важно, Армарос.
— Ладно, я встречусь с ними, — татуированный мужчина вздохнул так, словно весь мир лежал у него на плечах.
Роман кивнул, довольный, откинулся на спинку чёрного кожаного кресла и уставился на город, где небо уже начинало светлеть.
— У меня плохое предчувствие насчёт того, что грядёт, Армарос.