— Да, спасибо, — кивнула Шарлотта с небольшой улыбкой.
Она не могла поверить своим глазам, глядя на всё это.
Круассаны, вафли, панкейки, всевозможные сиропы, джемы и великолепная тарелка с нарезанными фруктами.
— Ты всё это приготовил? — её желудок заурчал ещё громче.
— Разумеется. Приятно хоть раз приготовить что-то не для этих неблагодарных ангелов, — усмехнулся он. — О, подожди.
Он улыбнулся и снова умчался на кухню.
Ангелов? В памяти всплыли размытые силуэты гигантских крыльев, Армарос с его светящимися фиолетовыми глазами. Чёрт, она уже несколько раз видела, как у Романа загорались глаза. Потом её сны и разговоры о демонах. Если демоны реальны, тогда, наверное, логично, что и ангелы существуют. Может, я всё-таки не схожу с ума.
Шарлотта решила, что пора принять то, что она видела и слышала. Слишком много странного случилось, чтобы просто списать всё это. Сам факт, что Армарос оказался реальным человеком, был доказательством того, что всё, что она видела и слышала, должно быть правдой.
Ей нужны были ответы. Ей нужно было выяснить, что именно Григори имел в виду под «ангелами», спросить его о демонах и понять, какое отношение она сама имеет ко всей этой безумной истории. А потом выбраться отсюда нахрен и найти Аву.
О нет, Кейт. Паника накрыла её. Шарлотта не вышла на утреннюю смену, значит, всю вину свалят на Кейт, и её могут даже уволить. Шарлотте позарез нужен был телефон.
— Теперь можно и поесть, — Григори вернулся с ещё одним подносом, и в этот раз расставил блюда с хрустящим беконом, хашбраунами, яйцами-пашот, тушёной фасолью и маленькими сосисками, дополнив всё это разными соусами, солью и перцем.
— Боже мой, всё это выглядит просто невероятно. Я даже не помню, когда в последний раз ела, Григори. Спасибо, — просияла Шарлотта, искренне благодарная за его доброту.
Григори застыл, потянувшись за двумя пустыми тарелками, его брови слегка сошлись в задумчивой морщинке. Он быстро мотнул головой и снова ослепил её улыбкой.
— Prego10, пожалуйста. А теперь ешь. Голодать — грех.
Это было по-итальянски? — задумалась она, вспомнив одного из бывших ухажёров Авы, туриста из Италии.
— Григори, могу я попросить об одолжении? — тихо спросила Шарлотта.
Брови Григори снова чуть сдвинулись, он замер и уставился на неё:
— Зависит от того, что именно и в моих ли силах это выполнить, сладкая.
— Одна из моих подруг на позднем сроке беременности. Я должна была выйти и подменить её на смене, но меня… забрали. Мне нужно позвонить ей или на работу и убедиться, что на неё не слишком сильно накричат. Наш босс ужасный человек. Пожалуйста? — взмолилась она, надеясь, что он согласится ей помочь.
Григори улыбнулся:
— Не накручивай себя. Ты же понимаешь, телефон я тебе дать не могу, всё-таки ты наш «пленник», — и снова эти кавычки в воздухе. — Но я посмотрю, что можно сделать. Как называется это место?
— «Забегаловка Хэла», — тут же выпалила Шарлотта, чувствуя, как её накрывает облегчение. — Боже мой, огромное тебе спасибо.
Григори улыбнулся и велел ей не придавать этому значения, ставя перед ней тарелку и подталкивая взять понемногу всего.
— Когда я сказал «принеси ей что-нибудь поесть», я имел в виду бутерброд, а не завтрак в формате «ешь, сколько влезет», — раздался из дверного проёма глубокий голос Романа.
Шарлотта не смогла не окинуть его взглядом. Один только его вид заставил всё её тело вновь откликнуться. Роман стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал за ней своими голубыми глазами, к которым она уже начинала привыкать. На лице, как обычно, ничего нельзя было прочесть.
На нём были чёрные джинсы и чёрные шнурованные берцы. Похоже, это здесь обязательная форма обуви. Белая рубашка с длинными рукавами была навыпуск, верхние пуговицы расстёгнуты, давая ей дразнящий взгляд на его грудь. Рукава были закатаны выше локтей, короткие светлые волосы ещё влажные после душа.
Он выглядел чертовски сексуально, и, к её огромному раздражению, ей хотелось продолжить то, что они начали. Когда он ушёл от неё раньше, он оставил её тело в огне и мучительном возбуждении. Она до сих пор чувствовала на своей шее его тёплый язык. В жизни Шарлотта ещё ни к кому так не тянулась. Никто и никогда не заставлял её тело просыпаться так, как этот мужчина, и она ненавидела себя за то, что какой-то незнакомец, да ещё и похититель, заставляет её терять остатки здравого смысла.