Телефон зазвонил снова, звук бесил его до чёртиков. На экране высветилось имя Григори. Роман застонал, у него не было ни малейшего терпения на надоедливого ангела.
— Что? — ответил он, раздражённо.
— Эм… у нас небольшая проблема.
— Проблема? Что ещё? — рявкнул он.
— Шарлотта. Она… исчезла, — тихо сказал Григори.
— Что, блядь, значит «исчезла»? — Роман почти взорвался в трубку. Он вскочил и вылетел из кабинета, в одно мгновение оказавшись внизу у лестницы.
— В смысле, она, блядь, пропала. Я делал ей обед, она сказала, что ей нужно в ванную, а потом её уже не было. И это ещё не всё.
— Что ещё? — прорычал Роман, пробираясь через клуб и кивая Рокси, пока выскальзывал через чёрный ход к своей машине.
— Она взяла одну из твоих тачек.
— Какую?
— Bugatti.
— Нет, идиот, я на Bugatti. Прямо сейчас в неё сажусь, — бросил он, опускаясь на кожаное сиденье.
— Нет, Роман, не «Veyron»… «La Voiture Noire».
— Что?! — заорал Роман так, что едва не выронил телефон.
Эта машина была уникальной, единственной в мире, и обошлась ему в миллионы долларов. И теперь смертная девчонка, за которой охотится его враг, угнала её.
Ёбанный в рот, да она вообще умеет, блядь, водить?!
Роман отключился, кипя от ярости и швырнул телефон на пассажирское сиденье, сжав руль так сильно, что тот смялся у него в руках. Он выругался, снова вспыхнув от гнева. Теперь ему ещё и менять этот сраный руль, что, скорее всего, влетит в цену небольшого дома. Боже помоги Шарлотте, когда он её наконец настигнет. Его терпение иссякло окончательно.
Шарлотта петляла по улочкам Голливудских холмов, пытаясь выехать обратно в центр Лос-Анджелеса. Броский чёрный автомобиль, который она «одолжила» в гараже Романа, был восхитителен. От него несло богатством и властью, — его гладкий силуэт мог вызвать зависть у любого.
Она не разбиралась в автомобилях, но у неё было очень плохое предчувствие, что он стоит куда дороже любых денег, которые она вообще когда-либо сможет заработать. Слово «Noire» было вышито на подголовниках, панели приборов и центральной консоли. Великолепная панорамная стеклянная крыша придавала салону ощущение простора и открытости.
Определённо дорогой.
Её тело утонуло в сиденье, кожа приятно облегала её, но наслаждалась она этим ровно секунду, пока её снова не накрыло ужасом: она только что угнала машину падшего ангела.
— Только не сейчас, — жёстко осекла она себя, выпрямляясь и сильнее сжимая руль.
Она должна была убедиться, что с Авой всё в порядке. Образ подруги, лежащей на полу без сознания, не выходил из головы. Она доберётся домой, найдёт Аву, соберёт их вещи и уберётся из Лос-Анджелеса как можно быстрее. Потом поставит между собой и этими ангелами с демонами столько расстояния, сколько возможно. Шарлотта могла начать сначала, она делала это уже не раз. Она знала, каково это — не иметь ничего и всё равно держаться на плаву, так что сейчас будет не хуже. По пути они заедут за Кейт и заберут и её. Она ни за что не бросит бедную девчонку рожать в одиночку. Да, вот план, — сказала она себе, чувствуя, как в груди поднимается крошечная волна уверенности.
Наконец Шарлотта добралась до места и припарковала свою дорогую взятую напрокат машину перед разваливающимся многоквартирным домом в их таком же разваливающемся районе. Она прекрасно видела, как все вокруг пожирают машину глазами, пока она закрывала дверь и ставила её на сигнализацию брелком. Так, Шарлотта, зашла и вышла, всё просто, — внушала она себе, вприпрыжку взбегая в здание. Она остановилась в тесном лобби и принялась яростно жать на кнопку лифта снова и снова.
— Ну же, — пробормотала она, чувствуя, как растёт тревога.
Лифт ехал слишком долго. Там уже, наверняка, заметили, что она исчезла, так что двигаться нужно было как можно быстрее. Пожалуйста, будь дома, Ава. Двери наконец распахнулись, и она поспешно шагнула внутрь, нажав кнопку третьего этажа.
Наконец, спустя вечность, как ей показалось, Шарлотта уже яростно колотила в дверь своей квартиры. Она заметила, что кто-то починил дверь.
— Ава, это я, Шарлотта. Открой.
В ответ раздалась тишина.
Шарлотта повернула ручку и застыла, когда дверь медленно поддалась. Если уж что-то и было нельзя делать в этом районе, так это оставлять дверь квартиры незапертой. Что-то было очень не так.