Демон поднялся, небрежно пригладил свой костюм и встретился взглядом с Романом, на лице медленно расползалась злобная ухмылка.
— Как я уже сказал. Вы, ангелы, мне не ровня.
И с этими словами он щёлкнул пальцами — и сам, и ведьма исчезли.
Роман ошеломлённо уставился на место, где только что стоял Архидемон. Смесь шока и ярости кипела в нём, пока он в неверии смотрел вокруг, осознавая, с каким существом им только что пришлось сразиться. Затем его взгляд остановился на Сабриэль и Ариэль, обе лежали на полу, израненные.
Роман быстро подбежал к Сабриэль. Она лежала на спине, кашляя и с трудом дыша, её шея потемнела, покрылась чёрно-фиолетовыми пятнами, горло было наполовину раздроблено.
— Ты в порядке? — спросил он. Её глубокие изумрудные глаза блестели от боли, белки были залиты кровью от лопнувших сосудов. Она лишь кивнула, не в силах говорить.
Маалик молниеносно оказался рядом с Ариэль, кровь стекала у него по шее из раны. Он вырвал кинжал, швырнув его на пол, затем дёрнул клинок из груди Ариэль и помог ей приподняться. Роман окинул взглядом помещение и заметил, что у каждого были какие-то ранения. Он увидел Люциана на коленях рядом с Армаросом, ангел не шевелился.
— Он вырубился, но жив. Интересно, чем это она его так приложила, — сказал Люциан, хмурясь от беспокойства.
— Что, ёб вашу мать, сейчас вообще было? — Рамиэль вернулся обратно, вытирая кровь с лица. — Как этот демон мог быть таким сильным?
— Он Архидемон, — ответил Роман, поднимаясь на ноги.
— Ну, это придаст происходящему… пикантности, — пробормотал Маалик, помогая Ариэль и Сабриэль подняться.
— Его сила вызывает серьёзное беспокойство, Роман. Мы ему в подмётки не годимся, — поморщилась Ариэль, потирая грудь. Кровь брызгами покрывала её бледное лицо.
Роман был с ней согласен. Если они собирались одолеть этого демона, им понадобился иной подход. Он потёр рёбра, впервые за долгое время чувствуя свой возраст. Всё тело ныло, и, оглядываясь на своих избитых и изломанных собратьев, он осознавал, какой урон нанёс Архидемон.
— Клянусь, у меня челюсть треснула, — пробормотал Люциан, его нижняя челюсть была чёрно-синей.
— Думаю, у нас у всех что-то сломано, — проворчал Рамиэль, потирая бок, лицо у него было в ужасном состоянии.
— Люциан, иди, забери внедорожник. Пора убираться отсюда, — сказал Роман, оглядывая разгромленный склад.
Пол был завален мёртвыми телами. Феникс, Каэль и Мариус добивали последних демонов, в то время как Григори сзади связал двоих. Половина склада горела или была разнесена взрывами.
Роман нахмурился, ещё раз осматривая склад:
— Где Турэль?
Словно в ответ, высокий тёмный ангел вошёл в склад, вальяжно вышагивая. Одежда и длинные тёмные дреды, собранные наверх, были в брызгах крови. Он зашёл с улыбкой, в каждой руке по кинжалу, но его улыбка погасла, когда он огляделся, принимая вид своих братьев.
— Что, чёрт возьми, здесь произошло? — потрясённо спросил он.
— Архидемон произошёл, — сухо отозвался Рамиэль.
Турэль нахмурился:
— Какой, нахрен, Архидемон? — спросил он, явно сбитый с толку.
— Объясним по дороге домой, — сказал Роман, когда вдалеке завыли сирены.
Определённо пора сваливать, — подумал он, сжимая ноющие рёбра. Его мысли тут же вернулись к Шарлотте. Его тело жаждало её. Ему нужно было увидеть её и убедиться, что с ней всё в порядке. В памяти всплыл образ её окровавленных ушей.
— Валим отсюда к херам, — распорядился он.
Поездка обратно в особняк казалась бесконечной. К тому моменту, как Деклан добрался с Шарлоттой до внедорожника, который, как и обещал Роман, стоял за старой заправкой, звон в её ушах немного стих. Зато голова разболелась так, что боль стало почти невыносимо терпеть. По дороге обратно Деклан остановился у «7-Eleven», его беспокойство о Шарлотте заставило его проигнорировать приказ Романа везти её прямо к нему домой.
— Ты не можешь туда зайти. Ты весь в крови, — сказала Шарлотта, окидывая его взглядом.
Засохшая кровь и пыль от взорванной стены сбились коркой в его волосах, на нём не было ни обуви, ни рубашки. Обнажённая грудь заляпана кровью, грязью и чёрт знает чем ещё.
— На тебя будут пялиться, — добавила она.
— Ну и что? — пожал он плечами.
Его беззаботность и полное непонимание того, что любого нормального человека немедленно бы насторожило, снова напомнили ей, насколько она отличается от этих сверхъестественных существ.