Он рассмеялся.
Роман сделал глоток виски, в то время как несколько других спорили с Турэлем, который наотрез отказывался верить, что демонам кто-то слил информацию. Больше всего Романа зацепило то, как Ариэль, рыжеволосая красавица, сидела неподвижно, словно статуя, её зелёные глаза пристально смотрели на Турэля, который, казалось, вообще её не замечал.
Что-то тут не так, — подумал он, наблюдая за Турэлем. Высокомерие ангела начинало его раздражать.
— Где ты был в складском помещении, Турэль? — спросил Роман, и в комнате воцарилась тишина.
Турэль уставился на Романа, на губах заиграла лёгкая улыбка:
— Бо̀льшую часть времени я провёл снаружи, убивая демонов и уничтожая камеры наблюдения, чтобы у людей не осталось улик, — его взгляд ни разу не дрогнул под тяжёлым взглядом Романа. — Слушай, извини, что Архидемон так надрал вам задницы. В следующий раз, клянусь, я буду в первых рядах и получу по полной, как и вы, — пожал он плечами.
— Я тебе это припомню, брат, — спокойно ответил ему Роман.
Остальные принялись в шутку поддевать Турэля, кидая в его сторону колкие фразы и поднимая на смех, будто он просто струсил войти на склад. Всё это время взгляд Ариэль не отрывался от Турэля.
Что-то здесь не так. Романа не покидало чувство тревоги. Вся ситуация на складе была полным провалом, если не считать, конечно, того, что им удалось вернуть Шарлотту.
— Ариэль, — перебил Роман остальных.
Ариэль резко дёрнула головой, словно её вырвали из тяжёлых мыслей.
— Почему бы тебе не рассказать всем, что произошло, пока вы были в Риме?
Её измученное лицо было в синяках. Чёрная майка открывала плечи и руки, усеянные порезами и кровоподтёками. Она всё время потирала центр груди. Ранение от ножа явно давало о себе знать.
— Демоны проникли в Ватикан, — сообщила она им.
— Что? Ты издеваешься, да? Орден никогда бы этого не допустил. Никто и никогда не проникал в Ватикан, — сказал Феникс, и от остальных ангелов тоже послышались недоверчивые звуки.
Она покачала головой:
— Боюсь, это правда. Они перебили больше половины кардиналов и как минимум дюжину воинов Ордена. Единственное, чего не досчитались, — древний свиток.
— Свиток? — нахмурился Роман.
Он оглядел стол и заметил, что Армароса нет. Маалик и Феникс отнесли его в комнату сразу после возвращения.
Наверное, он до сих пор без сознания. Старый друг был ещё одним поводом для беспокойства. Сабриэль и Мариуса тоже не было. Мариус отвёл Сабриэль к себе в комнату, чтобы помочь ей с ранами. Ариэль, несомненно, посвятит их во всё позже.
— У них там тысячи древних свитков и артефактов под охраной, и они забрали только один-единственный? Они уверены? — ему казалось странным, что больше ничего не пропало.
Ариэль кивнула.
— Но зачем им свиток? — вслух задумался Маалик.
— Это один из самых древних, написан на древнешумерском, — ответил Рамиэль.
В попытках заговорить со Всевышним Рамиэль посвятил бо̀льшую часть времени на Земле изучению всех известных религий. Он провёл сотни лет в Гималаях среди мистических монахов, которые считали его богом. Объездил весь мир, изучая каждый древний текст, до которого мог дотянуться. В какой-то момент он провёл годы, изучая всё, что хранилось в ватиканском хранилище. Во всяком случае, всё, к чему люди допустили его. Если кто и мог знать, что было в том свитке, так это Рамиэль.
— Вот что мне интересно: какого хрена эти демоны вообще попали в неприступный Ватикан? — спросил Феникс, оглядывая стол. — Не скажете же вы, что никому не кажется безумным тот факт, что демоны туда пробрались?
— Они пытались сотни лет. Видимо, наконец-то додумались, как, — сказал Турэль и отпил пива.
Ариэль наклонилась вперёд, опершись избитыми руками о гладкий чёрный стол:
— Им помогли.
Все замерли и уставились на неё в полном неверии.
— Другого объяснения нет. Кто-то показал им, как пробраться внутрь. Есть секретные тоннели, о которых мы все знаем. Через них они и вошли. Но больше всего меня потрясло то, что кто-то намеренно отключил защиту на двери, позволив им войти в здание и открыть дверь хранилища, ведущую в библиотеку с артефактами, которую мы все знаем как спрятанную и тщательно охраняемую.
— Невероятно. Что, чёрт возьми, было на этом свитке? — спросил Люциан.