Роман подался вперёд, опираясь руками о спинку стула, и осторожно потянулся к руке Шарлотты:
— Можно? — спросил он, и она робко кивнула. — Это то, что сделал демон. Даже с исцеляющей силой Армароса шрам не исчез.
Роман аккуратно повернул её руку так, чтобы все в комнате могли увидеть рану.
— Невозможно! — потрясённый голос Кассандры разрезал тишину.
Она поднялась и обошла стол, подходя к Шарлотте. Ведьма протянула руку к её руке, глядя на неё сверху вниз:
— Можно я посмотрю поближе?
Шарлотта посмотрела на Романа.
— Всё в порядке, — заверил он её. — Она… друг.
Шарлотта кивнула ведьме и вытянула руку.
Кассандра коротко кивнула Роману, затем осторожно взяла Шарлотту за руку. Она застыла, вскидывая взгляд на Армароса:
— Ты чувствуешь это?
— Да, — кивнул он. — То же самое и в снах. Эта магия древняя, давно забытая сила.
— Магия почти идентична твоей, Армарос. Думаю, поэтому её видения связаны с тобой, — ответила Кассандра, медленно проводя пальцами по одному из шрамов, в то время как её глаза засветились белым, придавая ей неестественный вид.
Несколько падших резко вскочили со своих мест, их руки потянулись к оружию.
— Стоять! — рявкнул на всех Армарос.
Кассандра не отрывала взгляда от руки Шарлотты, и её глаза не переставали светиться.
— Я здесь не затем, чтобы причинять кому-то вред.
Пробормотав несколько фраз слишком тихо, чтобы Роман смог их разобрать, она снова стала прежней: её глаза вернулись в норму. Кассандра отпустила руку Шарлотты и с удивлением уставилась на неё. Потом перевела взгляд на Армароса.
— В её жилах течёт ангельская кровь. Ты разве не чувствовал? Её скрыли, как-то заблокировали. Но она есть.
Ангельская кровь. У Романа голова пошла кругом.
— Это шутка, да? — нервно спросила Шарлотта со своего места.
— Кто твои родители? — спросила её Кассандра.
— Я… я не знаю, — Шарлотта сидела, качая головой.
— Как это ты не знаешь? — Роман нахмурился.
— Я приёмная. По крайней мере, так мне сказала моя бабушка… приёмная бабушка, перед тем как умерла.
— Как её звали? У неё есть семья? — спросила Кассандра, внимательно наблюдая за Шарлоттой.
— Ты правда ничего не знал? — обратилась она к Армаросу.
Он покачал головой.
— Ничего. Я не понимаю, как я мог этого не почувствовать?
— Ангельская кровь и есть причина её способностей провидицы. Вопрос… вернее, более важный вопрос в том, кто её отец, — сказала черноволосая ведьма, оглядывая комнату.
Все падшие замотали головами, бормоча себе под нос что-то вроде «это не я». Ариэль печатала сообщение в телефоне, а Сабриэль водила взглядом по комнате, пока не остановилась на Габриэле15.
— Я ставлю на Габриэля или Феникса, — сказала она с усмешкой.
Оба ангела тут же злобно уставились на неё и начали выкрикивать оскорбления.
— Можно как-нибудь с помощью магии проследить её родословную по крови? — спросил ведьму Роман.
Кассандра покачала головой.
— Как я уже сказала, она заблокирована. Я едва её ощущаю, но думаю, именно поэтому Армарос ничего не знал. Его ангельская кровь и сущность, вероятно, перебили её. Я и сама еле чувствую её, но я не лгу. Эта человеческая девочка вовсе не человек. Она потомок ангела. Теперь, когда я увидела её собственными глазами и узнала об этом, я понимаю, почему Люциферу нужна она, чтобы разрушить печать.
— И почему? — спросил Роман, пока его братья продолжали спорить между собой о том, кто может быть отцом Шарлотты.
— Долгое время наши старейшины хранили и передавали это пророчество, всегда надеясь, что ему не суждено сбыться. В нём ясно сказано, что жертва должна быть провидицей, по чьим жилам течёт ангельская кровь. Люцифер должен поглотить её бьющееся сердце, чтобы заклинание сработало, — сказала им Кассандра, и в комнате воцарилась тишина.
Ариэль стремительно поднялась и направилась к выходу из комнаты.
— Куда ты идёшь? — рявкнул Роман.
Ариэль бросила взгляд через плечо, её огненно-рыжие волосы блеснули в свете, но шаг она не замедлила.
— Появилось кое-что важное. Я позвоню тебе позже.
И с этими словами она вышла.
Роман застыл, ошеломлённо глядя на дверной проём.
Что, сука, может быть важнее того, что происходит здесь? — яростно подумал он.
— Ты умолчала об этом в нашу последнюю беседу, — сердито сказал Армарос Кассандре.