Маалик схватил Романа за руку.
— Дай ей немного пространства, брат.
Роман посмотрел на брата с недоумением, словно просьба Маалика была безумной.
— С ней всё будет в порядке, Роман. Я отведу её в одну из гостевых комнат, где она сможет отдохнуть, — сказал Армарос, стараясь его успокоить.
Шарлотта видела, как Маалик что-то шепчет Роману, не отпуская его руку. Взгляд Романа не отрывался от неё. Наконец он застыл и коротко кивнул Армаросу. Шарлотта выдохнула, когда Армарос мягко взял её за руку.
— Пойдём.
Он вывел её из комнаты, подальше от всех этих существ.
Шарлотта сидела в кресле на балконе комнаты, в которую её привёл Армарос. Когда он впервые оставил её одну, она тут же заперла за ним дверь, прекрасно понимая, что любой из мужчин в этом грёбаном особняке, скорее всего, смог бы просто выдрать ручку, так что толку от этого было немного. Но от запертого замка ей становилось хоть немного спокойнее. Она сказала себе, что лишь на секунду приляжет на кровать, но усталость взяла верх, и она вырубилась неизвестно на сколько. Впервые за очень долгое время ей достался благословенный сон без сновидений, и проснулась она более отдохнувшей, какой не чувствовала себя уже давным-давно.
С балкона открывался потрясающий вид: за холмами внизу раскинулся город. Шарлотте казалось сумасшествием, что всего несколько дней назад она жила самой обычной жизнью где-то там, в шумном городе, даже не подозревая о существовании этих бессмертных существ. Совсем рядом с ней и со всеми остальными людьми существовал целый тайный мир, и никто внизу даже не знал о его существовании. Ещё страшнее было то, что между этими разными видами бессмертных шла война, да ещё и очень опасная. А теперь вот она сидела на этом балконе в доме, набитом падшими ангелами, окружённая магией и древними пророчествами, и была главной звездой этого представления. Единственным человеком, способным приблизить конец времён. И, ко всему прочему, она только что узнала, что, возможно, сама является ангелом. Или наполовину ангелом? Одному Богу было известно.
Я об этом не просила, — беспомощно подумала Шарлотта, обнимая руками колени, прижав их к груди.
В довершение всего она успела совершить ещё одну глупость. Влюбилась в монстра.
Чувства разрывали её на части. Она начала доверять Роману, чувствовать себя с ним в безопасности и по-настоящему о нём заботиться. И только затем узнала, что он скрывал огромную тайну не только от неё, но и от тех, кто был ему дороже всего. Он был не просто падшим ангелом — он был ещё и демоном. Это приводило её в ужас. Демоны слишком долго мучили её, а теперь оказалось, что тот, кому больше всего на свете ей хотелось доверять, сам был одним из них.
Шарлотта так долго была одна. Кроме Авы и Кейт, у неё никого не было. Она всегда фантазировала, что однажды явится рыцарь в сияющих доспехах и спасёт её от унылой жизни, в которой не пришлось бы так тяжело работать только ради того, чтобы выжить. После всего, что произошло с Романом, и тех чувств, которые у неё к нему начали просыпаться, она позволила себе подумать, что, возможно, он и мог бы стать этим рыцарем. Пока всё не рухнуло.
— Если, конечно, тебя сначала не принесут в жертву, дурочка, — зло огрызнулась она сама на себя.
Шарлотте нужно было принять решение. Если всё это правда и именно из-за неё мир мог сгореть дотла, как в её снах, то, возможно, ей стоило задуматься о других вариантах.
Может, меня и правда нужно убить.
Эта обессиливающая мысль прокралась в её сознание. Что, если исключить себя из уравнения и убить себя? Мысль тяжёлым грузом легла ей на грудь, и до неё с болезненной ясностью дошло, что, вероятно, это и есть лучший вариант для всех. Единственный вариант.
Если Люцифер вырвется на свободу, погибнут миллионы, и смерть их будет ужасной и мучительной. Как она могла позволить этому случиться? Никак.
Стук в дверь вырвал её из мрачных мыслей. Шарлотта поднялась и вернулась в комнату.
— Уходи, Роман! — крикнула она, слишком напуганная, чтобы открыть дверь и посмотреть ему в глаза.
— Это не Роман. Это Маалик, — донёсся через дверь низкий голос. — Можно войти? Я просто хочу поговорить.
Шарлотта стояла, глядя на дверь. Она никогда толком не разговаривала с Мааликом. Ничего не знала о брате Романа, кроме того, что он был так же потрясён, как и она, узнав о его тайне. В одном только разговоре с ним она не видела вреда. Она подошла, отперла замок и распахнула дверь.