У Шарлотты по коже побежали мурашки от его слов. Одна мысль о том, что некая злая тварь может взять её тело под контроль, приводила её в ужас.
— Вы пытаетесь помогать тем, кто одержим? — спросила она, и сердце сжалось от боли за тех людей, в которых вселились демоны и которых мучили.
— Мы делаем всё, что в наших силах, Шарлотта. Некоторые падшие ангелы целенаправленно путешествуют по миру, выискивая людей, одержимых самыми опасными демонами. Они проводят обряды изгнания и пытаются спасти этих смертных. Как ты уже успела заметить за то время, что провела с нами, наша семья, как я люблю нас называть, действует более прямо. Вместо того чтобы охотиться только на определённые виды демонов, мы охотимся на всех и вся, что представляет угрозу для смертных. Мы помогаем как можно большему числу людей и отправляем в Ад столько демонов, сколько способны. Эта война никогда не заканчивается, и мы ведём её уже тысячи лет.
Шарлотта кивнула, думая о том, каким везением для мира было то, что эти падшие ангелы пытались спасать людей, и при этом никто даже не знал об их существовании. Она нахмурилась, взяв ещё один сэндвич и откусив кусочек. В воображении всплыл образ Романа и остальных, которые на протяжении многих лет сражались с демонами и делали всё возможное, чтобы защитить человечество.
— Знаешь, Роман не единственный, кто изменился после падения. Мы все раньше были ангелами там, на Небесах.
— Ты тоже изменился? — тихо спросила она, не будучи уверенной, хочет ли слышать ответ.
Он просто кивнул.
— Да. Мой брат не тот монстр, каким ты его себе представляешь. Он хороший, преданный. Он готов на всё, чтобы защитить нас и тех, кто ему дорог.
— Но он лгал и вам тоже, — ответила она, думая о том, как сильно это предательство должно было ранить их всех.
— Да, лгал, — признал Маалик. — Я злюсь на него за это. Но я также понимаю, почему он так поступил. С самого падения Роман несёт на себе колоссальное чувство вины, которое веками медленно разъедает его изнутри. Он винит себя в том, что мы все пали с небес. Он также винит себя во всём, что случилось с нами после падения.
— Это была его вина? Из-за него вы пали? — спросила Шарлотта, любопытство окончательно взяло верх. Её отношение к Роману смягчилось, когда она услышала о тех мучениях, которые он сам себе устроил, о том, как всё это время ответственность давила на него.
Маалик покачал головой.
— Нет. Мы сами сделали свой выбор. Мы давным-давно присягнули Роману и не нарушаем ни своё слово, ни свою связь с ним. Его обманули. Тот, кому он доверял. Он никак не мог знать, что всё обернётся так, как обернулось. Но он не желает это слушать, так что спорить с ним бесполезно, — нахмурился он.
— Можно спросить, что случилось с тобой? Как ты изменился? — осторожно поинтересовалась Шарлотта, надеясь, что не заходит слишком далеко.
Маалик взглянул на город внизу, словно погружаясь в глубокие раздумья. По его затравленному выражению лица Шарлотта поняла, что на него нахлынули давно похороненные воспоминания.
— Моя история во многом похожа на историю моего брата. Я рухнул в адские бездны, но мне не повезло так, как ему: сбежать сразу я не смог. Люцифер был в ярости из-за того, что моему брату удалось ускользнуть. Хотя «в ярости» — это очень мягко сказано. В своём безумном состоянии он решил отправить Роману послание.
Шарлотта понимала, что всё, что он собирался ей рассказать, будет чем-то чудовищным и глубоко личным. Она даже представить не могла, через что ему пришлось пройти. То, что она видела в своих кошмарах, приводило её в ужас. Но с тем, с чем столкнулись эти ангелы в Аду, её разум не был в силах справиться.
Маалик повернулся обратно к Шарлотте, его лицо окаменело.
— В припадке ярости Люцифер вырвал мои крылья. Но и этого ему показалось мало, так что он приказал привести тварь из одной из тюремных камер Ада. Затем Люцифер заставил её укусить меня. С того момента я навсегда изменился.
Шарлотта уставилась на него в шоке, глаза наполнились слезами.
— Маалик, мне так жаль. Я… твои крылья… — ей с трудом удавалось говорить.