Роман кивнул, ненавидя то, что она нервничает, и что причиной этого был он.
Она тоже коротко кивнула в ответ, выпрямившись, словно подбадривая себя мысленно.
— Роман, я хочу извиниться за мою реакцию на твою… эм… внешность раньше.
Он быстро замотал головой, делая к ней несколько шагов.
— Не извиняйся. Это моя…
Шарлотта сделала маленький шаг назад.
— Пожалуйста, дай мне закончить.
Роман остановился, его руки бессильно опустились вдоль тела. Он даже не осознавал, что тянулся к ней.
Дай ей высказаться.
— Мне жаль, что я так отреагировала. Но я не могу лгать. Ты меня напугал. Узнать, что ты наполовину… демон, привело меня в ужас. Сколько себя помню, я бегу от демонов в своих кошмарах, а теперь, после всего, что произошло за последнюю неделю, выясняется, что мне приходится бежать от них и в реальной жизни. Ты солгал мне, — её глаза наполнились слезами на последних словах.
Ему было невыносимо видеть её такой, стоящей перед ним, с глазами, полными слёз из-за него. Он не должен был быть причиной её слёз. Внутри всё клокотало от ярости на самого себя, ему хотелось разнести всю комнату в щепки.
— Мне так жаль, Шарлотта. Ты даже не представляешь, как мне жаль, — сказал он, медленно сделав шаг к ней.
В этот раз она не отпрянула, и это дало ему крошечную надежду.
— Ты не можешь так, Роман. Ты не можешь мне лгать. Никогда, — она смотрела на него так, словно пыталась что-то в нём разглядеть.
Он покачал головой, делая ещё один шаг. Теперь он почти мог до неё дотянуться.
— Никогда. Больше никогда, обещаю тебе.
Она опустила взгляд на свои босые ноги, всё так же теребя край толстовки.
Роман больше не мог выносить расстояние между ними. Он не удержался и сделал ещё два шага, полностью сокращая дистанцию. Медленно поднял руку и заправил за ухо прядь её медового цвета волос. Она чуть наклонила голову, прижимаясь щекой к его ладони, снова подняв на него глаза. В их буре он мог утонуть, в этом цвете клубящихся грозовых туч в дождливый день.
— Шарлотта, я люблю тебя. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Клянусь своей жизнью, я больше никогда не стану лгать тебе. Никогда больше не причиню тебе боли. Я только хочу защищать тебя, хочу, чтобы ты была в безопасности. Знаю, что недостоин тебя, что ты заслуживаешь кого-то гораздо лучше, чем такой, как я, но, если ты примешь меня, я проведу вечность, стараясь стать лучше. Стараясь стать тем, кто достоин быть с тобой.
Шарлотта слегка покачала головой. Она сняла его руку со своей щеки и приложила к своему сердцу.
— Больше никогда не говори о себе в таком тоне. Я никогда в жизни не встречала никого более достойного. Маалик приходил и говорил со мной. Он рассказал мне кое-что из твоего прошлого, чтобы помочь лучше понять тебя. Ты не тот монстр, которым я тебя считала. Ты никогда не был монстром. И никогда им не станешь.
Надо не забыть поблагодарить брата, когда в следующий раз его увижу, — подумал Роман, испытывая к Маалику безграничную благодарность за всё, что тот сказал Шарлотте.
— Я тоже люблю тебя, Роман, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Как бы безумно это ни звучало, — добавила она и тихо рассмеялась.
Роман чувствовал, как его лицо озаряет улыбка. «Я тоже люблю тебя». Он не мог поверить, что только что услышал эти слова от неё. Несколько минут назад он был уверен, что потерял её навсегда. Теперь она была его. Последнее слово эхом отозвалось в его сознании.
МОЯ, — с собственническим чувством подумал он, снова жадно окидывая её взглядом.
Он притянул её к себе, прижимая её тело плотно к своему. Его ладони обхватили её лицо, приподнимая его так, чтобы он мог лучше рассмотреть эти завораживающие глаза и её пухлые, сочные губы. Большим пальцем он провёл по её нижней губе, пока она тянулась к нему.
— Больше никаких секретов, Роман, — её голос был полон желания.
— Больше никаких секретов, — он покачал головой.
— Ты должен рассказать мне всё, — прошептала она, мягко проводя руками вверх по его рукам.
— Да. Всё, — согласился он, наклоняясь ещё ближе.
— Пообещай мне, — прошептала она, их лица почти соприкасались, её дыхание ласкало его губы.
— Обещаю, — хрипло выдохнул он, прежде чем жадно поцеловать её, его язык потянулся к её языку, когда она приоткрыла рот и застонала от удовольствия.
Роман углубил поцелуй, её язык встретился с его в чувственном танце. Его руки скользили по её телу, прижимая её крепче к себе. Он уже был твёрд от желания, жаждая оказаться внутри неё сильнее всего на свете.