— Шарлотта, — голос Маалика остановил её.
Она застыла, и у неё всё внутри рухнуло. Он всё знает. Руки задрожали, кофе едва не плеснул через край.
— Не забудь свою еду.
Она обернулась и увидела, что он стоит там, держа тарелку, протянутую к ней. Облегчение накрыло её с головой. Всего этого было слишком. Она больше не выдерживала.
— Глупая я. Снова потерялась в своём кофе, — выдавила она с лёгким смешком.
Шарлотта взяла тарелку и практически сбежала из кухни.
Мне нужно выбраться отсюда, — подумала она, поднимаясь обратно по лестнице и изо всех сил надеясь, что Роман до сих пор крепко спит. Иначе ей конец.
Звонок телефона вырвал Романа из одного из самых спокойных снов за многие годы. Он перекатился на бок, протянул руку, нащупывая Шарлотту, но обнаружил, что другая половина кровати холодна и пуста.
Он рывком сел, с мрачным выражением лица схватил телефон с тумбочки и уставился на пустое место, где должна была бы лежать Шарлотта, свернувшись калачиком.
Где, чёрт возьми, она? Роман нахмурился, отвечая на звонок.
— Что? — рявкнул он, оглядывая комнату. Шарлотты всё так же не было.
— Серьёзно? Опять? — послышался в трубке голос Ариэль.
Она звучала вымотанной. Роман поморщился. Ему не нравилось срываться на неё. Она была одной из его самых близких подруг.
— Прости, — бросил он, чувствуя вину, пока голый спрыгивал с кровати и рывком распахивал дверь в ванную.
Никакой Шарлотты. Лоб прорезала тревожная складка.
— Роман, мне нужно с тобой кое о чём поговорить, — сказала Ариэль.
Он едва слушал её, отступив назад и осматривая комнату. Куда нахрен она делась? Они практически не вылезали из этой кровати последние два дня. Только и делали, что занимались потрясающим сексом, доводя его до полного изнеможения. Ни с кем в жизни он не испытывал ничего подобного. Голова до сих пор шла кругом от их близости. Она не давала ему передышки, требуя, чтобы он снова и снова занимался с ней любовью, так, что у него дух захватывало. Он с удовольствием подчинялся, удовлетворяя каждое её желание. Она сводила его с ума своим влечением, и теперь, когда её рядом не было, он ощущал себя так, будто из него вырвали часть.
— Это подождёт, Ариэль. Мне нужно…
— Роман, это не может подождать. Речь о Шарлотте, — в её голосе прозвучало такое напряжение, что Роман моментально пришёл в себя, направляясь к своему комоду.
— Что с Шарлоттой? — он не смог сдержать холодок тревоги, пробежавший по позвоночнику.
Где, блядь, она?
Он быстро распахнул ящик, вытащил спортивные штаны и натянул их. Его взгляд потемнел, когда он заметил, что части одежды не хватало. Он понял, что Шарлотта забрала их. Он попытался сохранять спокойствие и не делать поспешных выводов. Скорее всего, она просто спустилась вниз что-нибудь перекусить. Она должно быть умирала с голоду.
Он заметил пустую кофейную кружку и наполовину съеденный ролл на тарелке на маленьком столике у окна. Уставился на них, не понимая.
— Роман, думаю, тебе лучше сесть для этого разговора, — ответила Ариэль.
Роман медленно опустился в кресло у стола, всё ещё глядя на пустую кружку и надкусанный ролл.
— Ариэль, что, нахуй, происходит? — он был на грани того, чтобы окончательно сорваться.
— Я знаю, кто родители Шарлотты, Роман. Какие ангелы её зачали, — сказала она.
Романа будто ударило. Значит, всё правда. Она действительно наполовину ангел.
— Как? И ты сказала «ангелы», а не «ангел». Ты хочешь сказать, что у неё два ангела-родителя? Как вообще такое возможно, чтобы никто из нас об этом не знал? — он откинулся на спинку кресла, проводя ладонью по лицу; его накрыл запах Шарлотты. Вспышками в голове пронеслись образы её обнажённого тела. Её запрокинутая голова, когда она выкрикивала его имя. Её серые глаза, завораживающие его, когда она облизывала его кожу, не отрывая от него взгляда. Он тут же воспылал к ней снова.
Соберись, — прорычал он мысленно, злой на самого себя. Сейчас было не время предаваться сексуальным фантазиям.
— Да, Роман, два ангела. То, что я скажу дальше, даётся мне нелегко…
Он услышал, как дрогнул её голос. За все годы он слышал его таким только однажды. Когда они снова встретились после того, как она выбралась из Ада, она сломалась перед ним всего один раз. Потом собралась, заперла всё, что с ней случилось, глубоко внутри, как и остальные, и с тех пор была лишь несокрушимой опорой.