Сердце Романа рухнуло. Турэль, тот, кому он доверял, его брат на протяжении тысяч лет, оказался предателем. Почему он вообще повернулся против них всех? Сейчас об этом думать было некогда. У него была Шарлотта. Вёл ли он её в Караль17, навстречу смерти? Роман почувствовал, как его глаза снова начинают светиться, и заметил, как Маалик и Армарос инстинктивно отступили назад.
— Соберите здесь всех. Немедленно. Турэль работает с Люцифером, и он везёт Шарлотту к вратам, — сказал он низким, опасным голосом.
— Роман, твои глаза. Ты вообще в состоянии держать себя в руках? Или нам придётся тебя запереть? — спросил Маалик, в чьём голосе уже слышалось, что исцеление начало действовать.
Одна только мысль о Шарлотте в опасности будила в нём демоническую сторону, но каждый раз, когда он вызывал её образ в сознании, ему удавалось удержать эту тьму. Впервые со времён падения и превращения в это существо он ощутил, что, возможно, нашёл способ держать себя под контролем. Шарлотта и была этим способом.
Ему нужно было оставаться сосредоточенным. Если он в ближайшее время не поднимет свою задницу в самолёт, он потеряет её навсегда, а в том, что вместе с ней потеряет и самого себя, у него не было ни малейших сомнений.
— Я держу себя в руках, брат. Больше этого не повторится, — сказал он, надеясь, что это не ложь.
Армарос наконец немного расслабился, магия рассеялась, руки опустились по швам.
— Ариэль уже в пути. У неё есть информация, которой нужно с нами поделиться, и как только она закончит, мы выдвигаемся. Я хочу, чтобы все были вооружены и готовы к вылету в течение часа. Армарос, отправь Каэля вперёд, пусть запускает реактивный.
Армарос кивнул, уже набирая номер по телефону, и направился к выходу из комнаты, но, дойдя до двери, замер. Он медленно обернулся, чуть склонив голову набок, оглядывая разгромленную комнату.
— Что такое? — нетерпеливо спросил Роман. Им нужно было двигаться.
Армарос медленно направился к разбитым окнам, отбрасывая ногой обломки. Наклонился, отодвинул стул в сторону и уставился долгим, пристальным взглядом на кусок недоеденного ролла, который до этого лежал на столе, пока Роман не запустил им через всю комнату.
— Армарос, что ты делаешь? — рявкнул Роман, раздражённый до предела.
Тёмный ангел посмотрел на него:
— Здесь есть магия, Роман. Я чувствую её. В этой еде заключено какое-то заклинание.
— Какого хрена? — Роман и Маалик одновременно подошли к Армаросу, пока тот водил над едой светящейся рукой.
— Это заклинание очарования. Оно заставляет того, на кого его накладывают, доверять тому, кто ему это дал. Заклинание влияет на то, как человек думает и что чувствует. Так легко можно заставить жертву подчиниться тебе и испытывать чувство безопасности и доверия. Это магия Торы. Турэль, должно быть, подложил это в холодильник. Мы же все видели, как последние несколько дней Шарлотта ест свежие сэндвичи и прочее. Это не то, что обычно едим мы. Он знал, что она их возьмёт. Или что ты отдашь ей сам, думая, будто это приготовил для неё Григори.
Кровь у Романа вскипела. Он живьём сдерёт кожу с Турэля, медленно, болезненно. Он отравил её магией. Обманул её. Как он посмел. Не существовало такого варианта развития событий, при котором Турэль останется в живых, когда Роман до него доберётся. Его ждала участь хуже самых недр Ада.
— Он уже труп, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Армарос выпрямился, глядя на Романа:
— Это долго не продержится. Заклинание скоро развеется. Судя по всему, она съела достаточно только для того, чтобы оно подействовало на час, может, два, — успокоил он. — Я позвоню Каэлю и подготовлю остальных. Нам нужно добраться до них до того, как ритуал будет завершён.
Маалик подошёл к Роману, когда Армарос вышел из комнаты, и положил ему руку на плечо, в его взгляде читалась тревога:
— Мы вернём её, брат.
— А если не успеем? Маалик, если она умрёт, тебе придётся разобраться со мной. Понимаешь? — Роман всматривался в лицо брата.
На лбу Маалика пролегла глубокая морщина, он нахмурился.
— Если Шарлотта умрёт, думаю, этот демон внутри меня окончательно возьмёт верх. Пути назад уже не будет. Тебе придётся меня убрать, иначе я перебью всех. Блядь, я, наверное, разнесу весь мир к херам.
Маалик убрал руку с его плеча, глаза расширились. Он покачал головой, лицо потемнело.
— Даже не обсуждается. Я с этим разберусь. Люцифер не выберется. Ему нужна женщина с ангельской кровью в жилах. Он её не получит. И его шавки не убьют Шарлотту. А теперь пойдём вернём твою девчонку.