По меркам чешуекрылых геликониды — долгожительницы. Некоторые особи доживают до восьми месяцев. Поскольку личиночная стадия их жизненного цикла не так длительна, как у большинства других семейств, геликониды меньше едят и меньше прибавляют в весе. После выхода из куколки взрослые особи должны где-то раздобыть еще 80 процентов от общего объема питательных веществ, без которого им не удастся ни спариться, ни отложить яйца. Возможно, именно поэтому геликонида добывает себе пищу весьма трудоемкими способами. Она выучивает график раскрытия цветов и составляет себе ежедневный маршрут. Едят геликониды и пыльцу, что для бабочек редкость. Питание пыльцой предполагает ее обработку в хоботке: крупинки перемешиваются, вымачиваются в слюне, перекатываются в хоботке так и сяк (для этого бабочка сворачивает и вновь разворачивает язык), пока не получается богатая аминокислотами жидкость. Ее-то бабочка и выпивает. Эксперименты показали, что по сравнению с другими видами бабочки, способные питаться пыльцой, быстрее управляются с цветками лантаны и эффективнее их опыляют.
У бабочек этого семейства хорошая память. Они запоминают любимые цветы и любимые места отдыха. Более того, они злопамятны — избегают точек, где какой-то ученый изловил их много дней назад.
Из всех бабочек, содержавшихся в одной лаборатории, только геликониды оказались достаточно памятливы, чтобы не биться о лампы дневного света. Тест SAT[8] они сдают примерно на два балла.
Подобно большинству ученых, Марта Вейсс руководствуется на своем исследовательском пути вопросами, которые задает себе сама. Каждая разгаданная загадка порождает новую. Марта пыталась разобраться, почему цветы меняют окраску, как бабочки усваивают значение цвета, насколько унифицирована форма убежищ, которые гусеницы толстоголовки сшивают из листьев, каковы механизмы выброса экскрементов из этих убежищ. Тут пришлось заинтересоваться тем, как отделываются от отходов жизнедеятельности другие животные. И теперь Марта разрабатывает научное направление, которое сама называет экологией дефекации.
— Гусеницы — благодатный материал для изучения. Ведь их отходы выглядят и пахнут относительно безобидно, — говорит она. — Но я также заинтересовалась и тем, как другие живые существа решают этот вопрос. Взять, например, птиц…
Впрочем, мы отвлеклись от мозга бабочек. Зато кое-что узнали о том, как работает мозг человека.
Бабочки больше всех других существ похожи на создания художников. Точнее, студентов художественной школы.
Геликонида харитония, по-английски также именуемая длиннокрылкой-зеброй, — вся в черно-белую полоску, точно диван в доме моего свекра.
Испод крыльев харакса двухвостого — шоколадно-коричневые, белые и зеленые завитки, череда оранжевых крапинок, металлически-синие пятна, желтые фестоны. Летающий лоскут батика. Благовония и бисерные фенечки. Джоан Баэз.
Тропическая геликонида мельпомена — абстракционизм. Боярышница — арт-деко. Перламутровки и шашечницы — этакие клетчатые галстуки. Морфо — витраж. Поликсена — цирковая афиша.
Шевроны, зигзаг, «капельки».
Невозможно поверить, что эти расцветки и узоры — «от природы».
Бабочка — это две пары крыльев, порхающих туда-сюда среди бела дня. Ни зубов, ни когтей. Быстро летать не может. В ее брюшке достаточно питательных веществ, чтобы птица могла наскоро перекусить.
Что же выручает бабочку? Сила искусства.
Бабочка подобна рекламным щитам, какие носят на себе «люди-сэндвичи». Я хочу сказать, что ее можно видеть с двух сторон. Когда передние и задние крылья раздвинуты, широко расставлены, виден один узор — тот, что на верхней стороне крыльев. Именно этот узор демонстрирует бабочка, когда греется на солнце или планирует в воздухе. Когда же бабочка складывает крылья над спиной, сводя их вместе, становится заметен другой узор — на нижней стороне. Его видно, когда бабочка отдыхает на листочке или пьет нектар. Почти во всех случаях два узора — верхний и нижний — резко различаются между собой.
У бабочек, а также гусениц и куколок, яркие цвета и несложный узор — это предупредительная окраска, предостережение, которое должно легко запоминаться. Допустим, голубая сойка по неопытности скушала монарха. Вы тут же увидите, как она поперхнется, срыгнет, задергает головой, взъерошится, примется вытирать клюв, закроет глаза с таким видом, будто умоляет своего птичьего бога избавить ее от мучений…