Эдвин взглянул на нее удивленными, мерцающими глазами.
- Замок должен быть, - все так же лаконично пояснил он. – Что за государство без замка?
- Какое еще государство? – шепотом спросила Роза. Неизвестность пугала ее больше всего.
Сопровождающий печально опустил голову.
- Ты слишком много хочешь знать, - упрекнул он.
- Не больше, чем мне дозволено, - тут же парировала Роза. – Каждый человек имеет право взглянуть в лицо своим страхам. После того, как мне не позволили даже оправдаться, не удивительно, что я боюсь совершить ошибку. Ты не Золотой Владыка, чтобы отчитывать меня.
Он даже не обиделся. Наоборот, в его глазах вспыхнули озорные искры.
- Не обязательно быть летающим чудовищем, чтобы крушить надежды людей, - со светской беспечностью произнес он. И, тем не менее, слышалось в его словах что-то, отчего мурашки побежали по спине. Какое-то незримое волшебство окутывало Эдвина. В его манерах и странной модуляции голоса угадывалась нечеловеческая власть. Достаточно было одного жеста, чтобы недоверчивая, пугливая синица, как околдованная слетела с ветки и села ему на ладонь. Он погладил желтоватую головку, и птичка радостно защебетала.
Теперь его рука снова стала обычной. Словно не было никакой пластинки, вставленной в плоть. Роза долго рассматривала Эдвина. Даже при свете дня он был похож на неземное создание. Он сидел рядом, настоящий, живой, и в то же время оставался далеким и недостижимым, как лучезарное изображение святого в уголке потемневшей картины.
- Мы скоро приедем, - сообщил он, выпуская из рук синицу. Она прощебетала что-то на прощанье и взмыла в воздух. Эдвин проследил взором ее полет.
- Как у тебя это получается? – не удержалась Роза.
- Что?
- Повелевать животными и птицами.
Он только пожал плечи, давая понять, что сам не в силах этого объяснить.
- Кто ты? – выдохнула принцесса. Изумление и испуг, прозвучавшие в ее голосе. придали этому вопросу чуть ли не мистическое значение.
- Ты хочешь знать не только об этом, - предупредил Эдвин очередные вопросы, - тебя интересует, кто такой на самом деле горбатый колдун? Откуда взялась темная сила над сводами шато? Почему тебя судили за чужие преступления, и как тебе удалось уйти от наказания? И, в конце концов, ты хочешь знать, кто такой Певец Ветра.
- Певец Ветра? – удивленно переспросила Роза. – А я слышала, как его называют Дракон Золотого Ветра, наверное, из-за того, что воздух вокруг его крыльев сияет. Кажется, что он парит в сияющем золотом ветру. Это красиво и немного жутко!
- Это самое точное название, - согласился Эдвин. – И поэтическое. Куда лучше, чем прозвище Золотой Владыка. Дракона, источающего золотой свет, всегда почитали и боялись. Он держит человечество в страхе, а волшебный народец сам подчиняется ему. Это цверги назвали свист полета песней. Когда крылья дракона рассекают воздушные массы, то его, действительно, можно назвать Певцом Ветра. А когда ветер, создаваемый взмахами его крыльев, еще и сияет золотом, то возникает миф, называемый Драконом Золотого Ветра.
- А как бы ты сам назвал это существо?
- Я сам? – Эдвин от чего-то несказанно поразился, как если бы она спросила его о чем-то неподобающим правилам хорошего поведения. – Тебе не пришло в голову спросить об этом кого-нибудь другого?
- Почему же не тебя?
- Ну… - он пожал плечами, не найдясь с ответом.
- Прости, но кроме тебя я не знакома больше ни с кем, кто видел бы Дракона Золотого Ветра, остался после этого жив, и не был бы так враждебно настроен по отношению ко мне, чтобы запустить в меня когти раньше, чем я спрошу его мнение.
- Что верно, то верно, врагов у тебя много, принцесса.
- Принцесса Роза, - деловито поправила она. Нужно приучать нового знакомого следовать дворцовому этикету. Хотя при одном взгляде на Эдвина сердце загоралось так, что хотелось позволить ему все и простить любую бестактность. Роза через силу напоминала себе о том, что она не обычная влюбчивая деревенская девушка, а особа королевских кровей. А это означало, что она должна держать себя в руках, а не таять при виде первого же смазливого парня, который встретиться по дороге. Даже если он вызволил ее из когтей дракона, а потом спас еще и от вражеских воинов, это еще не повод отдать ему свое сердце. А, между прочим, очень хотелось! Роза с трудом отвела от него взгляд.
- Кстати, ты не назвал свой титул?
- Это так необходимо?
- Вообще-то, да. Если следовать придворному этикету…
- Здесь не королевский двор, - осек он ее, - оглянись, кругом леса.
- Ты сказал что-то про замок. Думаю, из наличия замка, пусть даже обветшалого, можно сделать вывод, что ты не слишком знатный феодал, учитывая, что живешь в такой глуши.
- Смотря, что считать глушью. И смотря, что считать королевством, - загадочно ответил он.