Полина, это оборот речи, поговорка. Нельзя везде видеть сексуальный подтекст.
Как будто прочитав мои мысли, Игорь добавляет:
— Стоишь, как воды в рот набрала.
Я трясу несколько раз головой, прогоняя мысли, и бормочу:
— Всё нормально, просто не выспалась. Как подготовка к походу? Нужна какая-нибудь помощь?
— Да как-как... Не выйдем мы вовремя. У половины группы нормальных вещей нет, не знаю, чем они думали, когда собирались. Слушай, а не заваришь мне кофейка?
— Конечно, сейчас сделаю.
Кинув сумку у ресепшена, я направляюсь на кухню — и чуть не спотыкаюсь на пороге. За столом сидит «оно» — начальство. Хоть в чём-то мне везёт, потому что «оно» хотя бы не одно. Я понимаю, что когда-нибудь мне придётся остаться один на один с Марком, возможно, даже обсудить то, что произошло. Но чем позже это случится, тем лучше.
За столом помимо Марка сидит Паша и молоденький парень, кажется, гид группы.
Парень поднимает на меня глаза, откровенно оглядывает с ног до головы и мерзко ухмыляется:
— Привет, бэйба!
Я недоуменно хлопаю глазами и даже оборачиваюсь, чтобы убедиться, что за мной никого нет и он действительно обращается ко мне.
Пашка начинает хохотать, представляя нас друг другу:
— Костя — Полина, Полина — Костя. Поля — хранительница очага центра, и попросим встать в очередь!
«Встать в очередь» — а это откуда взялось?
Я кашляю и, буркнув «Приятно познакомиться», направляюсь к кофемашине. Марк тем временем не удостаивает меня вниманием и сверлит взглядом гида.
— А ты из местных, да? — спрашивает Костя, провожая меня взглядом.
— Что ты имеешь в виду? — я делаю вид, что не понимаю, о чём он.
Но, конечно же, понимаю.
Моя мама была коренной алтайкой, и несмотря на славянскую внешность моего отца, мы с сестрой унаследовали мамины угольно-чёрные волосы и раскосые азиатские глаза.
— Выглядишь по-азиатски, — говорит Костя и добавляет: — Глаза узкие. Такая экзотичная. Люблю неконвенциональную красоту.
В конце этого сомнительного комплимента он мне подмигивает — и моментально Марк смещается с пьедестала мудаков, отдав первое место Константину.
Я и правда максимально далека от классической русской красавицы, но никогда не стеснялась своей внешности. Я горжусь своими корнями. Но это не делает его комментарий менее отвратительным. Завуалированно, но он назвал меня страшненькой — неконвенциональную красоту он любит, придурок!
Повисшее неловкое молчание нарушает Паша:
— Ладно, Костян, пошли собираться, выдвигаемся через час, — коллега смущённо смотрит на меня и извиняюще пожимает плечами.
— Да куда спешить-то? — гид вальяжно разваливается на стуле. — Только если вот, — он кивает на меня головой, — как там тебя зовут, с нами поедет.
Как-там-тебя-зовут? Серьёзно?
Тебе сказали, как меня зовут, меньше минуты назад.
Я не успеваю ответить, как Марк резко встаёт, одной рукой хватает лежащие на столе бумаги, второй — Костю за предплечье, и быстро направляется к выходу, буквально таща парня на улицу.
Мы с Пашей быстро обмениваемся недоумёнными взглядами — и он вслед за Марком и Костей выбегает из кухни.
Я замираю, не зная, что делать.
Что это было? Марк заступился за меня?
Или... Я не могу придумать другую причину его поведения.
Но если даже заступился, то не будет же он с ним драться?
Костя хоть и является гидом, но для нас он в первую очередь гость.
Успокоив себя данной мыслью, я включаю музыку и начинаю готовить обещанный Игорю кофе.
* * *
Выход, как и предсказал Игорь, откладывался больше чем на час. После утреннего инцидента я больше не видела ни Марка, ни Пашу, ни гида. Марк готовил лошадей. Паша уехал в магазин за резиновыми сапогами, которых не было у половины группы. Где был гид — я не знаю, главное, что не рядом со мной.
Помимо суматохи из-за сборов, сегодня не унимался телефон. Мой новый креатив для таргетной рекламы выстрелил, и я не успевала записывать людей в лист ожидания на случай, если кто-то отменит бронь. Рабочая суета — то, что нужно в данный момент: чем меньше времени вариться в собственных мыслях, тем лучше.
Ответив на очередной звонок, я откидываюсь на кресло, думая о третьей за сегодня кружке кофе. Краем глаза замечаю движение — к ресепшену, не спеша, смотря в пол, подходит Костя. Я нехотя поднимаюсь, готовясь к очередной порции сомнительных комплиментов.
Он поднимает голову, и я понимаю, что с кофе на сегодня нужно завязывать. Мятный чай, а лучше с валерианой — вот мой выбор. Он молчит. Я тоже молчу, не знаю, как реагировать. Он выглядит так, как будто его разом укусили три осы. Правый глаз заплыл, на опухшей скуле уже начали появляться синеватые кровоподтёки.