Возможно, у счастливых платьев есть срок годности, по истечении которого они становятся несчастливыми? Или же моя ситуация настолько безнадёжна, что оно просто сдалось?
Присмотрев наиболее устойчивый камень и прижав сумку и снятые лодочки к груди, я готова к прыжку. Справа от меня раздаётся покашливание, и я поднимаю взгляд на Марка. Он откровенно меня разглядывает. И хотя платье плотно облегает фигуру, оно деловое, без открытого декольте и прикрывает колени… прикрывало колени. До того, как я его подтянула для дополнительной манёвренности, тем самым открыв боссу вид на свои голые ляжки. По выражению его лица не понятно, то ли он осуждает мой выбор одежды на сегодня, то ли наслаждается зрелищем. Хмыкнув что-то в бороду, он делает два шага в мою сторону и, приблизившись вплотную к машине, протягивает мне руку.
А ещё говорят, что галантность умерла.
Не раздумывая, я хватаюсь за предложенную помощь — и секунду спустя понимаю, что Марк стоит так близко, что у меня просто нет места, куда встать, кроме как ему на ботинки, которые, кстати, уже изрядно увязли в грязи. Просьба подвинуться застревает у меня в горле, когда Марк неожиданно нагибается, закидывает мою руку себе за плечо и, бесцеремонно просунув одну руку мне за спину, а вторую — под колени, выпрямляется в полный рост вместе со мной на руках.
— Ой, — я тихо вскрикиваю. — Что... что ты делаешь?
Проигнорировав мой вопрос, Марк устойчивым шагом и как будто без особых усилий направляется ко входу в здание.
Меня нельзя назвать толстой, но с ростом 170 я точно не Дюймовочка, и мой мозг рисует картину, как Марк падает вместе со мной, я лежу в грязи, он — сверху. В панике я крепче цепляюсь за его плечо и, как будто, ещё больше сокращаю дистанцию между нами.
Куда уж больше, Полина. Ты видишь мелкие морщинки вокруг его глаз, наклон головы — и его борода будет царапать твою щёку. Ты так глубоко находишься в его личном пространстве, что вдыхаешь его запах.
Чёрт, а он неплохо пахнет. Большую часть времени Марк проводит в конюшне, но ноздри приятно щекочет запах хвои и свежераспиленного дерева.
В том, чтобы находиться так близко к своему боссу, есть что-то противоестественное. Думать о том, что он приятно пахнет, — чистое извращение. И это точно жесткое нарушение субординации.
Начальники не должны носить подчинённых на руках. Точка.
Дойдя до асфальтированной дороги, Марк аккуратно опускает меня на землю.
— Спасибо… но не надо было, — смущённо благодарю его.
— Да? — Марк демонстративно ещё раз оглядывает меня с ног до головы. Сейчас очевидно: мой внешний вид ему не нравится. Он смотрит на меня, как на идиотку, надевшую туфли в поход.
Что, в общем-то, недалеко от истины.
— Тринадцать минут, — добавляет босс, посмотрев на часы.
— Что?
— Ты опоздала на тринадцать минут.
При-ду-рок.
— Да, прости. Очевидно, что моя машина не пред... — я запинаюсь на полуслове, так как Марк, не дослушав, разворачивается и идёт в сторону гаража. — Не предназначена для бездорожья Алтая. Ещё раз спасибо, придурок, — тихо заканчиваю я, зная, что он меня не услышит.
— Воу-воу-воу, что за вид, Полиныч?
Я разворачиваюсь в сторону голоса. Мой коллега Паша, прикрыв рукой глаза, смотрит на меня сквозь пальцы.
Нагнувшись поправить платье, я осознаю, что юбка с середины бедра поднялась до самого верха и сейчас еле-еле прикрывает ягодицы. Быстро опуская юбку вниз, я вспоминаю взгляд Марка — и заливаюсь краской.
Дождь, как будто ждал, когда я окажусь в безопасности, и входит в полную силу. Не обращая внимания на шуточки Павла, я захожу в здание и принимаюсь за работу, мысленно проклиная свою машину, босса и платье, которое не вовремя решило перестать быть счастливым.
Глава 2. Марк
Когда вместо обещанных трёх опытных гидов я вижу перед собой одного сопляка, опасливо глядящего на лошадь, я злюсь только на себя.
Покупка этого недоразумения — ретрит-центра в богом забытой глуши — за два года превратилась в постоянную головную боль. Организация же походов и сплавов по Катуни грозила стать обострившимся геморроем всего за пару дней.
Двадцатилетний пацан последние полчаса уверяет нас с Игорем, что он со всем справится, ведь это, цитирую, "easy-peasy". Пока что он не справился даже с выбором одежды и каждую минуту оглядывает свои белые мокасины, проверяя, не вляпался ли в дерьмо.