Подавшись вперёд, Марк упирается локтями о колени и, не меняя тона голоса, произносит:
— Ты можешь подойти ближе. Встать на колени, — кивком головы он указывает на пол, — и отсосать мне.
Глава 4. Полина
Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах.
Я готова поклясться, что слышу, как кровь стучит в моей голове.
— А-а-м... Ч-что?
В опасных ситуациях между «бей», «замри», «беги» моё тело всегда выбирает «замри». И вот сейчас я чувствую себя прикованной к месту и просто пялюсь на своего начальника, надеясь, что он расплывётся в улыбке и скажет, что пошутил. Это всего лишь розыгрыш. Он похлопает меня по плечу, и мы вместе посмеёмся над этой ситуацией.
— Мне кажется, ты услышала, что я сказал, но всё же повторю, — произносит Марк всё тем же спокойным, нейтральным голосом, как будто мы обсуждаем погоду. — Отсоси мне, и я заменю тебя завтра на ночной смене.
Это действительно происходит со мной?!
Он правда это сказал. Мне не показалось!
— Н-но... — отлившая от лица кровь активно возвращается, и я моментально становлюсь пунцовой.
Я громко сглатываю.
Чёрт! Надеюсь, он не воспримет это как предвкушение.
Марк хмыкает, снова тянется за телефоном и говорит:
— Я так и думал. Жду тебя завтра на дневную, — он делает демонстративную паузу, — и ночную смены.
Нет-нет-нет.
Я не могу выйти на ночную смену!
Я не могу потерять эту работу!
Но я и не могу... не могу сделать то, о чём он попросил.
Это же домогательство чистой воды. За такое, как минимум, канселят. В цивилизованном мире со стабильным интернетом.
А посреди лесов, гор и полей есть владелец отеля, который оказывается не только мудак, но ещё и женоненавистник — потому что я уверена, что у всего этого одна цель — унизить меня.
И есть я, которая не может себе позволить потерять работу, потому что в радиусе ста километров другой работы просто нет.
Неужели ты правда пойдёшь на это?
Мысль проносится в моей голове одновременно с тем, как я делаю неуверенный шаг вперёд. Я не смею поднять глаза и смотрю в район его торса. Как раз на своё будущее рабочее место.
Мой шаг не остаётся незамеченным, и Марк откладывает телефон. Прежде чем совершить своё окончательное падение, я еле слышно бормочу:
— Хорошо.
Какое-то время Марк молчит, и у меня начинает загораться надежда, что он всё же скажет, что это шутка. Но нет.
Сегодня день несбывшихся надежд и уничтоженных счастливых платьев. Мой босс повторяет низким голосом: «Хорошо», — и откидывается на диван, принимая удобное положение и расстёгивая ремень джинсов.
Мой мозг тем временем отправляется в энергосберегающий режим.
Я не помню, как преодолеваю эти семь-десять шагов между нами и опускаюсь на колени. Узкую юбку платья приходится приподнять, чтобы я потом смогла подняться. Диван стоит на овальном мягком ковре, который приятно щекочет колени.
Так, я уже здесь. Между ног своего босса.
Не могу назвать себя фанатом минета, но ничего сложного в этом нет. Он же не сможет меня уволить, если ему не понравится? Такого уговора не было. Возможно, если сделать максимально плохо, то он больше и не попросит. Но если делать плохо, то и длиться это будет дольше.
Тем временем Марк расстегивает пуговицу на джинсах, а после убирает руки. Оставшуюся работу, видимо, придётся делать мне.
Что в целом логично, ведь завтра он будет работать за тебя. Натуральный обмен во всей красе.
Ситуация была бы комичной, если бы это не мне сейчас предстояло сосать член своего босса взамен на изменение графика работы.
Дрожащими руками я тяну за собачку и расстёгиваю туго натянутую молнию. Ну, хоть не придётся работать с вялым членом.
Ничего сложного, ты уже это делала.
Да, не в подобных обстоятельствах, и уж точно не человеку, который каждый месяц начисляет мне зарплату. Но член есть член, нужно всего лишь забыть, кому он принадлежит.
Мой мозг отстранённо фиксирует, что объект моей работы, спрятанный за тонкой тканью чёрных боксёров, вполне себе ничего. Определённо немаленький, но и не гигантских порно-размеров. Учитывая ситуацию, в которой я оказалась, это безусловно играет мне на руку... Или правильнее будет сказать — играет мне на горло?
Я понимаю, что таращусь на член моего босса, когда слышу его тихий, с лёгкой хрипотцой голос:
— Достань его.
Резко подняв голову, огрызаюсь:
— Спасибо, но я знаю, что делать.
Марк поднимает руки ладонями вверх, показывая, что не будет вмешиваться, и, чуть изогнув левую бровь, бросает взгляд вниз, как бы говоря: «давай, покажи, что ты знаешь, что делать».
Мудак.
Я стискиваю зубы и начинаю вдыхать и выдыхать на четыре счёта, пытаясь одновременно успокоиться, заставить себя перейти к действию и дистанцироваться от ситуации.