Она опускает руку к моему члену, исследуя, дразня меня пальцами. Она проводит ладонью по его длине и нежно обхватывает яйца.
— Это нормально? — спрашивает она, в ее тоне чувствуется нервозность.
Я провожу губами по ее губам и отвечаю:
— Отлично.
По кончику течет предэкулят, и она проводит по нему пальцем, собирая капли и поднося их к губам. Наблюдать за тем, как она облизывает палец, – самое эротичное зрелище, которое я когда-либо видел в своей жизни. Она проводит руками по моей спине и притягивает меня к себе.
Я лезу в джинсы и достаю упаковку из фольги, разрываю ее и раскатываю по своей твердой длине. Она наблюдает за мной, заинтригованная и завороженная тем, как мой член выпирает ей навстречу.
Взгляд ее глаз намекает на страх перед болью. Я не хочу, чтобы она боялась. Я берусь за основание и провожу кончиком по ее клитору. Она расслабляется, двигая своим телом вместе с моим, и когда я чувствую, что момент настал, опускаюсь на нее сверху.
Я подвожу кончик к ее киске и смотрю на нее, дрожащую от усилий сдерживаться. В последний раз я спрашиваю разрешения, прежде чем навсегда изменить наши жизни.
— Ты уверена? — спрашиваю я.
— Уверена, — заверяет она, целуя меня. Я притягиваю ее к себе и ввожу в нее кончик члена, а затем вытаскиваю его. Она двигает бедрами навстречу мне, желая большего. Она скользкая и готовая. Каждый медленный толчок заставляет меня погружаться в нее маняще глубоко.
Эмми закрывает глаза, хватает в кулак простыню и наклоняет голову на одну сторону. Я замираю и неподвижно нависаю над ней.
— Больно?
Она качает головой, но ее брови сведены вместе, и она смотрит на точку на моем горле, где пульсирует вена.
— Все в порядке, — бормочет она, обнимая меня за щеку и осыпая лицо поцелуями.
Я не буду заставлять ее, если она не готова. Я скатываюсь с нее, приподнимаюсь на локте и отвлекаю ее поцелуем. Она улыбается, разрывая печать, и я пробираюсь рукой вниз к ее киске.
Мои пальцы скользят по ее шелковистым складочкам и находят клитор. Я обвожу ее набухший пучок, дразня ее, пока она не застонет. Ее щеки раскраснелись, как и соски, а внутри нарастает голод.
Она тянется к моему члену, но я отстраняюсь. Она обхватывает мои бедра и впивается ногтями в мою плоть, обхватывая меня ногами. Она тянет, пока я не оказываюсь на ней, и прижимается ко мне, обхватывая ногами мои бедра.
Ее запах возбуждает меня, и откуда-то из глубины моего тела вырывается глубокий, звериный рык. Она подстраивает свои бедра, чтобы притянуть меня к своему отверстию, и приподнимает свое тело навстречу моему. Я откидываю голову назад от сильных ощущений, когда мой член скользит мимо ее барьера, проникая внутрь.
Мы оба стонем от этого ощущения, и она крепко обхватывает мое тело своими руками. Мне нравится быть похороненным внутри нее, и когда она наконец начинает двигатся, я двигаюсь вместе с ней. Она смотрит мне в глаза, пока я вхожу и выхожу из нее.
Я глажу ее попку и поднимаю ее с кровати, регулируя угол наклона. Когда я чувствую, как она вздрагивает, то понимаю, что нашел скрытый центр удовольствия глубоко внутри нее. Она стонет, когда я вхожу в нее медленными долгими толчками.
— Кончи для меня, Эмми, — рычу я, напрягаясь, чтобы каждый раз ударять туда, где она больше всего нуждается. Ее внутренние стенки пульсируют, она вцепляется в мою задницу и хнычет. Она приподнимает бедра, обращается к своей внутренней адской кошке, подгоняя меня в такт толчкам, а затем разбивается вдребезги о мой член.
Еще один гортанный стон прорывается сквозь меня, но уже громче, когда мои яйца напрягаются, и я сильно кончаю. Я кончаю так сильно, что если бы не лежал, то, наверное, потерял бы сознание.
Ее глаза встречаются с моими, и по позвоночнику пробегают мурашки, поднимая волосы на затылке. Любовь к ней приносит мне удовольствие, подобного которому я никогда не испытывал. Я чувствую себя связанным с ней так, как никогда не был связан с другим человеком.
Эмми доверяет мне. Эмми нуждается во мне. Она хочет меня.
Меня.
Незнакомца.
От страсти я теряю голову и наконец-то понимаю, почему поэты называют это влюбленностью. Однажды, давным-давно, я выпрыгнул из самолета.
Сначала я был потрясен холодным воздухом и оглушительным ревом ветра. Затем я ощутил прилив бодрости, освободился от привязи, опрокинулся и закрутился, танцуя на ветру. Я чувствовал себя свободным и могущественным, как Бог, пока не посмотрел вниз и не увидел приближающуюся землю.
Прыжок с парашютом позволит вам ощутить настоящую свободу, но только на короткое время. Настоящее испытание – это приземление, и то, насколько жестко вы приземлитесь, зависит от того, насколько вы подготовлены. Вы можете либо удачно приземлиться, либо облажаться и сломать обе ноги.
В этот момент я никогда не чувствовал себя более подготовленным к чему-либо, чем к любви к ней. Эмеральд Ли стоила того, чтобы ее ждать. За нее стоило бороться. Ради нее стоит отдать все.
Я принял решение. Я позвоню папе и сообщу ему, что отказываюсь от трона. Дедушка Эмми обращался с ее семьей как с грязью. Я не удивлен, что у нее на плечах есть обида. Деньги заставляют некоторых людей вести себя плохо. Мне хотелось бы думать, что мы с Ридом не такие, как все, даже старик по-своему. Но она нас не знает, и я не стану рисковать, причиняя ей боль.
Мне все равно, где жить, лишь бы с ней. Я не знаю, какую работу буду выполнять, но уверен, что смогу зарабатывать достаточно, чтобы содержать семью. Я готов отказаться от всего, но единственное, чем я отказываюсь жертвовать, – это мое сердце. Это единственное, что у меня есть по-настоящему мое, и я уже отдал его ей.
— Это было потрясающе, — мурлычет она, поднимая руки вверх. Медленная улыбка расплывается по ее лицу, а глаза блестят. — Может, повторим? — спрашивает она, накручивая прядь волос на указательный палец. Я целую кончик ее носа и киваю.
Если ты выйдешь за меня замуж, мы сможем делать это каждый день.
Надеюсь, мои глаза передают мысль, которую я пока не готов произнести вслух. Я планирую проводить с ней столько времени, сколько она мне даст. Когда я буду уверен, что делаю ее счастливой, то смогу рассказать ей немного больше о своей семье. Надеюсь, к тому времени это уже не будет иметь значения.
— Ты чувствуешь себя одной из героинь своих книг? — поддразниваю я, отодвигаясь в сторону, чтобы выбросить презерватив. Она удовлетворенно извивается своим сладким телом и смотрит на меня томным взглядом.
— Это лучше, чем все, что я могла себе представить.