— Какие радужные перспективы, — сказала я потухшим голосом.
— Именно для радуги ты здесь. Ты готова меняться — и это уже огромный шаг. Самый трудный шаг — это первый! Стоит только начать, пойти, а потом уже не остановишь!
— Я очень на это надеюсь, но не знаю, выдержу ли эту неделю. У меня же маленький ребенок! И работа мужа. Не уйдет же он с нее!
— Я не предлагаю скинуть ребенка и закрыться в комнате. Тогда тебе вызовут дурку. Делай необходимое для жизни: корми, меняй памперс, обнимай и целуй. Но только в свое удовольствие. Не бойся сказать о своих эмоциях, если тебе требуется перерыв. Твоя дочка уже способна это понять.
— Способна ли?
— Скажи, бывает такое, что она хлопает дверью и просит побыть одной, закрываясь от активного младшего брата?
— Бывает, — припомнила я со смешком.
— Так чем ты хуже? Проблема взрослых в том, что они не умеют говорить о своих эмоциях. С твоим комплексом суперженщины, уверен, ты вытряхиваешь себя наизнанку, чтобы успеть везде. И детей развиваешь, и в просьбах не отказываешь…
— Стараюсь, как могу.
— И чувствуешь себя на пределе. Потому что нужно и детскую ревность контролировать, и развивать, и любить. А внутри зреет комок напряжения, который в будущем еще выстрелит. Но самое плохое — что ты не чувствуешь себя счастливой, сколько бы не давала. Будто всегда мало. И дети не чувствуют себя счастливыми, потому что мама в вечном напряжении. А они, поверь, на эмоциональном уровне улавливают малейшую смену чувств.
— Наверное, — я припомнила это ощущение тщетности, когда даешь-даешь, а все словно в трубу — дети плачут, они недовольны. Поэтому я поделилась мыслями: — У меня было такое. Все равно недовольны.
— Все просто: потому что это было ни в радость ни тебе, ни им. На этой разгрузочной неделе тебе нужно научиться рассказывать детям о своих чувствах. В их маленьких головках мама всемогуща, потому что это они говорят о том, что испытывают, а не ты. Не надо вешать на них проблемы брака, ссоры, нет. Но можно всегда сказать: Я вас очень люблю, но я сейчас так расстроена/устала, что мне нужно два часа спокойствия.
— Сомневаюсь, что полуторогодовалый ребенок это поймет.
— Зато поймет дочь, которая сможет на это время занять ребенка. Твоя задача только обеспечить безопасность их времяпровождения и все!
— Не представляю!
— Потому что не пробовала! Но знаешь, что самое интересное? После первых дней, когда крутить будет не только тебя, но и всю семью, ты начнешь втягиваться в процесс. Такие деятельные натуры, как ты, быстро перезагружаются и не могут долго сидеть на месте. И если ты будешь строго выполнять правило: только по собственному желанию, то ты захочешь того, чего давно не хотела.
— Чего, например? — мне даже в голову не могло прийти, чего именно.
— Увидишь сама! — подмигнул гуру любви. — Потому что за эти дни поменяешься не только ты, но и твое окружение.
— За такой маленький период?
— Для того, чтобы свернуть на другую дорожку, нужно сделать всего несколько шагов на развилке. Тебе все еще кажется, что ты на прежнем пути, но ты уже пошла по другому маршруту.
— Не сбиться бы…
— Для этого я постоянно буду с тобой на связи, чтобы ты и не думала отлынивать. Знаешь, когда мы начнем?
— С понедельника?
— Нет. Прямо сейчас!
— Как?
— Вот так! Нужно не позволять себе оправдывать свое бездействие календарными днями!
ГЛАВА 8
Настрой у меня был великолепный! Я бы сказала — боевой! В один миг даже показалось, что я буду счастливым исключением, а мой муж раскроет себя с понимающей стороны.
Ха! Как бы не так!
Мне просто не поверили!
На сегодняшний вечер я заранее приготовила ужин, перед тем, как оставить Иру с детьми, а приехав вечером, по привычке, накрыла стол. После чего получила сообщение, будто Ваня следил за мной с потолка:
«И кто это там хозяйничает без желания, а привычки ради?»
Я даже телефон отбросила, а потом по углам посмотрела: вдруг, камера стоит, а я не знаю. И все это вообще один большое розыгрыш?
За ужином я набралась смелости и объявила, что у мамы с этого момента недельный перерыв.
— Я вас очень люблю, — начала я фразой гуру любви. — Но я очень устала и возьму недельный перерыв.
Я сказала это так твердо, что была горда собой. Вот как я могу! И даже голос не дрогнул!
Муж поднял удивленный взгляд и сказал: