– Займ – это же не расходы! И потом, вот эту сумму тоже убрать нужно. Нам ее компенсировали подрядчики.
– Откуда Вы знаете?
– В договоре прописано.
Рот собеседницы открылся в полуулыбке:
– Как вы меня сегодня, Виктория Алексеевна, утомили… Голова от Вас уже раскалывается!
Колесникова опустила взгляд в пол, рассматривая туфли и царапину на каблуке. Почувствовала, как ее снисходительно потрепали по плечу. «Ну, что, сбылась мечта идиота? Зачем, вообще, поперлась?»
Строгая продолжала:
– Ну, что у Вас ко мне еще? Вот это что у Вас? Что за данные? А, финансирование? Да-да. Еще и приблизительные налоги? Оставляйте!
Колесникова медленно пододвинула листы. Ее виноватый взгляд встретился с непроницаемым холодным взглядом начальницы. Бледная, напряженная, с поникшими плечами возвратилась за свой стол. Уронила лицо в ладони. «Не умеешь врать – не лезь!» – подсыпало соли на больную рану невидимое радио. В ответ раздался лишь глубокий, полный безысходности выдох.
Глава 58
Наступило лето, жаркое, душное, с пыльными замученными деревьями, раскаленными, как сковородка, сиденьями автомобилей, комарами и ягодами. Стараясь все время проводить возле кондиционера, Вика подолгу задерживалась в офисе – благо дни длинные, возвращаться поздно домой стало совсем не страшно. Продажи росли как на дрожжах, от клиентов не было отбоя, квартиры и парковки улетали, словно горячие пирожки, расселение также шло быстро так, что днем Колесникова была все время занята. Суета и какая-то толчея стали постоянными соседями, – группы людей постоянно сновали туда – сюда, выходили и заходили, сидели на диванах возле комнаты переговоров, пересаживались за столы, читали, подписывали, приглашали юристов, звонили, совещались, спорили, вызывая неудовольствие всей бухгалтерии. Семейные отношения покупателей и неурядицы, конфликты, вызванные дележом наследства, долей, денег, открыто обсуждались с агентами и Ириной. Последняя, деловито размахивая руками, вся в бурных эмоциях и чувствуя себя в своей стихии, старалась предупредить Вику заранее, как лучше провести сделку, кому заплатить вперед, кого заставить подождать, кто собирается платить валютой, кто – прячет под рубашкой рубли.
– Представляешь, – подбегала к ней раскрасневшаяся как спелый томат заместитель директора, – просят в обмен на свою деревянную клетушку знаешь что?
– Ну?
– Трехкомнатную в новом кирпичном доме на третьем этаже и с евроремонтом!
– Нормально, хорошее желание!
– Ага! При этом дом должен быть расположен так, чтобы рядом были: детский садик, школа и музыкальная школа – не дальше одной остановки.
– Это кто спрашивает?
– Да, вообще, бомжи какие-то.
– Ну, люди почувствовали аппетит. Ничего не было, а тут – возможность на халяву урвать. Кто же откажется?
– Ну, как на халяву? Мы же должны все в рамках закона делать, потом еще перед администрацией доказывать, что не верблюды – за каждый рубль отчитаться. А ты знаешь эту крысину в администрации! Я каждый раз к ней, как на эшафот иду.
– Они-то об этом не догадываются. Им кажется, что у них в этой жизни ничего не было, потому что кто-то недодал. Всю жизнь кто-то должен и виноват в их проблемах. Сейчас виновата в этом ты!
– Да, кстати, завтра такая краля придет! Синюга последней степени тяжести. Ее завтра директор агентства привезет, надеюсь трезвую. Сам. Готовь под нее деньги прямо с утра!
– Ну, ты даешь! А пораньше предупредить было никак нельзя? Мне «баба Нина» и так уже выговаривала.
– А чего это она тебе выговаривала?
– Ну, что деньги расходуются не по плану, и потом – я закажу одну сумму, а выбираем другую.
– И что?
– Ну, так берем кредит, а он то висит на счете, то не хватает.
– И что делать? Я что, всех клиентов строевым шагом заставлю ходить? У меня по расселению по две-три сделки в неделю срывается. Кто-нибудь засомневается и привет!
– Поступило предложение вычесть с тебя проценты за несвоевременно используемый кредит!
– Ага! Супер! А доплачивать за все то, что я экономлю, мне никто не собирается?
– Ну, это уж к шефу. Да, не расстраивайся ты, – потрепала Вика Ирину по руке, – мне кажется, что Нина Константиновна просто так сказала. В целях контроля. Показать, кто тут главный!
– То же мне контролерша! – огрызнулась женщина, потом чуть спокойнее добавила, – какого хрена она к нам лезет? Я свою работу и без нее знаю. Вот пусть за кредитом и следит! Что, обратно вернуть нельзя? Ой, совсем забыла! Ты знаешь какой хозяйственный у нас Мухин оказывается?