– Он и без этого хорошо загружен, и потом, мне проще, если я сама все посмотрю и потрогаю. Мне кажется, это правильно. Разве, нет?
– И чего это ты его защищаешь, интересно?
Вика напряглась. Она не хотела каким-нибудь неосторожным словом причинить вред новым напарникам.
– Почему бы и нет? Он там допоздна сидит.
– Вместе с тобой?
«Куда он клонит?!»
– Да. Работы очень много.
Она проницательно посмотрела ему прямо в глаза. Поймала там недоумение и какую-то мысль, которую он никак ей не хотел открывать. Вадим тут же сменил тему:
– Мне по «Стройсистемам» звонили, сказали, что аудиторы кучу нарушений по векселям нашли.
– Дима что-то говорил.
– Мне на х… не надо, чтобы этот геморройный завод, в котором все исчезает, как в помойной яме, еще и основной бизнес за собой потащил. Бросай все, чем занимаешься. Я имею ввиду завод, не стройку. Наплюй на все! И начинай придумывать, как нам эти долги закрыть. И быстро. Понятно?
– Да.
– Тут рассматривался вариант – переоценить все оборудование завода по цене, равной долгу и продать его тем же «Стройсистемам» или внести это оборудование в уставный капитал и обменять долги на доли. Проверь, что можно, а что нет. Свои варианты предлагай, если есть. Со всем этим – ко мне! Вопрос важный! Если я занят – все равно прорывайся, звони, не то задницу напорю!
«Нормально, вообще – прорывайся! – изумилась Вика, – кому это больше надо? Мне или ему? Ну, ладно, как говорит „баба Нина“ – „хозяин-барин“. Будем прорываться».
Глава 66
Несколько дней ушло на то, чтобы поднять договора между двумя заводами, разобраться, что к чему и почему придираются аудиторы. Да, долги и правда нужно срочно ликвидировать. Вика рассказала про проблему Нине Константиновне – авось поможет! Но у ее начальницы идей не было. Посидев несколько вечеров в задумчивости, набросала несколько возможных вариантов, затем, выяснив телефон московских аудиторов, связалась с ними. Может, эти что-то придумают? Но аудиторы ничего придумывать не стали, лишь проверили те схемы, которые она выслала, включая то, что озвучивал Ворон. Ни одна из них не годилась для использования – все шли в разрез с законодательством. Несколько раз пришлось подойти к своему шефу, который, на ее счастье, стал частенько появляться в офисе и сообщать о результатах и советоваться. Девушка поразилась тому, насколько хорошо тот разбирается в законах и налогах. Так, ощупью, методом проб и ошибок, они находили нужную им дорогу – план начал прорисовываться, все яснее, объемнее.
Все это время, несмотря на распоряжение сурового начальства, Колесникова продолжала изучать то, что присылалось по ее запросу с завода. Дмитрий частенько напоминал о себе, рассказывая о новых, срочных проблемах, в решении которых необходимо ее участие, да и Слава не забывал набирать ее номер, уточняя, как обстоят дела. Только где взять столько времени? Она и так почти не спит.
– А нельзя заказать этот план погашения задолженности напрямую аудиторам в Москву? – как-то поинтересовалась она при очередной беседе с Вороном.
– Ага. Сейчас! Ты знаешь, сколько это стоит?
– Дорого?
– Не то слово! Сотни тысяч. Зеленых. Лучше уж мы с тобой сами, таким вот способом все решим.
– Понятно! В любом случае, нужно будет оценку проводить всего имущества. У Вас есть кто-нибудь на примете?
– Нет. Хотя, знаешь, у Зингермана можешь спросить, у него наверняка кто-то есть. Или у Нины Константиновны. Они что-то недавно оценивали.
Девушка кивнула.
– Раз уж разговор зашел о деньгах, – тебе ведь нужно будет заплатить?
«Наконец-то!»
Она выжидающе уставилась на Вадима. Тот продолжал:
– Тысяч пятьдесят, я думаю, будет нормально.
– Хорошо, – откликнулась она, – тоже деньги!
– Только получишь после того, как все закончишь.
– Ладно. Но мне нужно будет съездить на завод. И не на пару дней, а хотя бы на неделю – две.
– Ну, черт с тобой! Поезжай! Я тоже там появлюсь, а то сто лет не был. Нежданчиком.
Выяснив у Зингермана, к кому можно обратиться по поводу оценки, Вика отправилась по указанному адресу. Фамилия, которую ей продиктовал Геннадий Иосифович, тяжелая и броская, на русскую никак не похожа. «Еврейская диаспора прям какая – то», – подумала про себя она и нажала пальцем на входной звонок. Ей открыли. Приятная, лет пятидесяти пяти женщина с высоким пучком седых волос на голове прищурено посмотрела на молодую высокую девушку, появившуюся на пороге.
Колесникова представилась.
– Я звонила, – предупредила она. – Сказали, что можно подъехать.
– Да, пожалуйста, проходите, – девушку проводили до одной из открытых дверей.