Но держать ситуацию в своих хрупких руках становилось все сложнее. Кожей чувствовалось плотное кольцо неприязни и агрессии, сомкнувшее вокруг нее. К недовольству директоров добавилось недовольство рабочих. Она и не догадывалась, что все так серьезно! Некоторые из обиженных заходили к ней в гостиницу и расспрашивали, расспрашивали… Требовали. И потом выжидающе смотрели на ее реакцию. Девушка понимала, что прояви она сейчас хоть каплю слабости, ей этого не простят, – растопчут на месте.
– Так по закону положено, – спокойно объясняла Вика снова и снова, – нельзя допускать вилки в окладах за одну и ту же работу. Юрист вам подтвердит.
– А почему раньше было по-другому? Мы ведь как-то жили и с нарушениями! Все было нормально и без всяких новшеств!
– Нарушений здесь много, с этим я согласна. Но мне ведь платят не за то, чтобы я на них глаза закрывала. Правда? Подождите, может, вам эти новшества еще и понравятся.
Распрощавшись с рабочими, Колесникова не могла не осознавать, что ее силы на исходе и уже молила Бога, чтобы произошло что-то и чтобы после этого что-то ей стало легче.
Жук, несмотря на неприязнь, мешать выполнить задуманное не стал и делал все, что от него зависело. Привыкнув за время ее отсутствия к мысли, что объяснения и выяснения неизбежны, довольно сдержанно отнесся к тому, что пришлось сесть вместе со Галиной и разобраться с внесенными в кассу суммами и зарплатой. Через час, после того, как мрачный Слава вышел из бухгалтерии, с такими же листками появились остальные. Переглянувшись, Вика с Димой опустили головы, – процесс пошел, сдвинулся с мертвой точки. Бухгалтерия, облегченно выдохнув, начала тут же усиленно шелестеть, вспоминать, кто, сколько брал взаймы, отдавал, что было записано, а что нет. Эта участь не миновала никого, ни директоров, ни рядовых сотрудников. Расчеты по первым, сухо докладывающим что и как, проходили в тишине, шепотом, по всем же остальным – громко, шумно, со звонками и возгласами бухгалтера Ани.
– Я вспомнила! Энергетик приходил и брал у нас еще взаймы! Только я не записала, а потом забыла, – последовал легкомысленный взмах руки.
Слава, уже с интересом наблюдающий за происходящим, сильно удивился, узнав, сколько накопилось долгов перед заводом и начал огрызаться:
– Вечно у вас бардак во всем! Даже кто сколько должен и то не знаете! Вы же – бухгалтерия!
– Пригласите этого энергетика сюда, – вмешалась Вика.
Вскоре в их кабинет вошел мужчина лет сорока невысоко роста с круглым лицом, не оставляющим сомнений в том, что этот человек пристрастен к алкоголю. «Вообще он весь какой-то круглый», – пронеслось у присутствующих в голове при взгляде на круглое лицо, круглый нос, круглые очки вошедшего.
– Опять пьяный! – с отвращением отвернувшись, констатировал директор.
– Я, чуть-чуть, начальник, – миролюбиво улыбнулся энергетик, показав ряд золотых коронок.
– Я тебе дам, чуть-чуть! Еще раз увижу – уволю!
Анна тут же перебила:
– Коль, помнишь, ты деньги брал взаймы месяца два назад? Я тогда еще не записала сколько. По-моему, тысяч десять. Нет? Гальк, ты не помнишь?
– Не-а, – грубовато ответила подруга, – чего это я должна помнить?
– Какие десять тысяч? – возмутился энергетик. – Я все вернул!