– Дам. – Он на секунду отвлекся, чтобы быстро что-то буркнуть в телефон и с удивлением потер лоб. – А куда тебе столько?
– Хочу поменять свою на трешку. Цену хорошую предлагают.
– А, понятно!
– Я боюсь, что они такие цены долго держать не станут.
– Тебе когда надо?
– В ближайшие день – два сможете?
– Без проблем.
– Договорились!
Девушка с удовлетворением посмотрела вперед на дорогу. Через секунду Ворон произнес:
– Ты чего вчера так обиделась на меня?
– Была причина.
– Ну, подумаешь, обозвал! Что тут такого?
«Скажи я, что ты – импотент и не одна женщина к тебе бы не подошла, не будь у тебя много денег, ты наверняка бы не отреагировал. Не впал бы в длительную депрессию. И относился бы ко мне так же. И в постели со мной не испытывал бы дискомфорта.» Стараясь справится с моментально нахлынувшей злостью и не дать ей обжигающей лавиной вырваться наружу, довольно спокойно ответила:
– Я же просила не задевать меня. Вы можете быть очень жестоким Мне от этого плохо. Вам же тоже от чего-то бывает плохо? Разве, нет?
– Вон, Мухин! Все проглатывает!
«И что? Действительно, оправдание!»
– Я – не Мухин! Вы как в том анекдоте. «Отчего умер Ваш друг? – От гриппа. – Ну, это не страшно!» Кстати, мы приехали! До свидания! – с этими словами сотрудница выпрыгнула наружу, бесшумно хлопнув дверцей. Проследила глазами за быстро скрывающимся за поворотом автомобилем. Из груди вырвался тяжелый вздох. «Злость и желание отомстить придает сил, но привкус после этого на языке металлический. И на душе сразу так поганенько становится. Почему, когда для мужчины стараешься, раскрываешься и ждешь ответной реакции, он, как правило, разворачиваются к тебе задницей? А когда относишься, как к скотине – получаешь, что хочешь? Ладно, не радуйся раньше времени – ты еще ничего не получила. Может, твоя злость тебе еще пригодится?»
На следующие несколько дней девушка заняла выжидательную позицию – сделает ли ее патрон сам то, что обещал? Но ничего не происходило. Стратегия ожидания не принесла желанных плодов. Вадим в офисе появлялся, но про деньги даже не заикался. И к себе не пригашал. Надежда становилась все тоньше, прозрачнее, призрачнее, оставляя все больше пространства для очередного разочарования и желания довольно жестко послать его куда подальше. Пожалел уже о своем обещании? Да, с ним далеко не уедешь. Ничего, она ему непременно напомнит. Такой дурочкой, как раньше, не будет. Хватит!
Вика не без внутреннего содрогания набрала его внутренний номер и тут же в ее голосе зазвучали кокетливые нотки:
– Вадим Сергеевич, как поживаете? Вы про меня не забыли?
– Нет. Не забыл.
– А про мою просьбу?
– Стас вечером должен привезти.
– Замечательно. Заранее большое спасибо.
Девушка беспрестанно взглядывала на свои часики. Четыре часа. Пять. Еще полчаса. Сколько можно! Он над ней издевается? До конца рабочего дня оставалось около получаса. Сдать деньги в банковскую ячейку она точно не успевает. Хмурый Стасик все-таки появился, неся таинственный сверток в руках. «Мой, мой!» – откровенно пританцовывала она в душе. Но водитель почему-то прошествовал не к ней, а к Строгой. Не может быть! Рот удивленно приоткрылся, внутри все опять сжалось от раздирающей обиды. Проследив, как молодой человек сдает деньги по распоряжению «бабы Нины» кассиру и удаляется, вновь взглянула на часы. Двадцать минут седьмого! Сейчас все пойдут домой. Включая кассира! Просто – супер! И что дальше? Прикусив нервно нижнюю губку, набрала Ворона.
– Я очень извиняюсь. Как мои дела? Все хорошо?
– Зайди ко мне!
Финансовый директор полетела к дверям и через секунду была на месте. Тихо постучав, заглянула внутрь и приветливо улыбнулась.
– Можно?
Кроме мрачного хозяина в кабинете находился соучредитель, что-то печатающий на компьютере в дальнем углу и водитель, медленно перемещающийся туда – сюда со скучающим видом. Ворон устало откинулся в своем габаритном кожаном кресле и довольно громко, с долей уязвленного самолюбия в голосе произнес:
– Ты меня любишь?
Вика в замешательстве похлопала ресницами и взгляд машинально перескочил на остальных присутствующих. Как его понимать? Партнер Вадима улыбался. Шутники! Ее и так трясет всю! Но если так хочется, можно и подыграть.
– Конечно!
Наступила пауза. Несколько мучительно длинных мгновений, которые она продолжала стоять возле чуть прикрытой двери, непроизвольно теребя ручку.
Раздраженно выдохнув, патрон спросил:
– А зачем тебе трешка? Что ты в ней делать будешь?
– На машине ездить, – сделав над собой усилие, отшутилась она. К чему он клонит?