«Насколько Москва отличается от того же Питера! Или родной Казани! Дорогая и провинциальная одновременно. Статная, горделивая аристократка, которая приобрела свой аристократизм совсем недавно, заменив деньгами все, что было уродливо. Коммерсантка, наслаждающаяся своим недавно доставшимся богатством и не знающая, куда еще кинуть свой взор и что сделать такого, чтобы удивить всех», – созерцала мелькающие за стеклом красоты Вика.
Они проезжали мимо Москвы – реки, когда Вадим с интересом вывалился в окно – на воде, словно старинный деревянный корабль викингов с вырезанной головой, пастью дракона впереди, отпугивающий злых духов и устрашающий врагов, красовался дебаркадер. Просто поразительные размеры! Красотища! Заметив интерес шефа, Стас притормозил, позволяя лучше рассмотреть, насладиться увиденным. В его взоре читалось неподдельное уважение. «Сейчас насмотрится, потом и дома что-нибудь такое же грандиозное создаст», – прочитала она мысли водителя. Через несколько минут Ворон скомандовал:
– Заворачивай, поехали ужинать!
«Правильно! С утра маковой росинки не было!» В течение всего дня девушка терпеливо ждала, когда же Ворон вспомнит о том, что ничего не ели. «Уверена, будь у него назначена еще одна встреча, мы бы еще часа три голодали! Что его любовницы находят в совместных поездках? Или с ними он ведет себя как-то по-другому? Вряд ли!»
За все время поездки Вадим даже близко не походил на нежного и ранимого человека, который отвез ее домой после той ночи на дебаркадере. Или ей это все приснилось? Почудилось? Ведь только за этим, по сути, она сюда и поехала – побыть с ним вместе, еще раз услышать нежные слова, увидеть жгучую страсть в его глазах и желание. Понежиться в чувственности. Пока одна лишь грубость, нецензурной брань и гримасы.
Они подъехали к высокому зданию и шумной толпой протолкнулись в дверь, над которой залихватски улыбалась и подмигивала большая усатая рыба. «Наверное, рыбный ресторан», – предположила Вика и осмотрелась. Какой интерьер! Она всегда увлекалась дизайном и многое повидала, но такое! «Отлично!» – выдала она через несколько мгновений свое резюме. Ресторан обставлен со вкусом, радующим глаз и создающий гармонию в душе. Красиво и изыскано все, все продумано до мелочей, без вычурности и броских акцентов, но с изяществом и благородством линий. Девушка от избытка чувств вздохнула, чувствуя, как от этой красоты на ее спине появляются крылья, и со ступенек, ведущих о двери, плавно слетела в большой уютный зал, выполненный в испанском стиле. Вместо обычных перегородок для уединения посетителей стояли старинные, невысокие извивистые стены, напоминая древний город, его улочки. Прислоненные к ним скамейки с витыми ножками усыпаны мягкими пухлыми подушками, низкие стеклянные столы также поддерживаются ажурными завитками, от теплых розовато – желтых стен мягко отражается свет свечей, старинных канделябров, помещенных в изящно вырезанные ниши. Мягкость, грация, комфорт и дорогая старина неуловимо сочетались, вызывая чувство восторга.
Их компания сразу расположились на двух диванах, отгороженных с нескольких сторон, и радостно, предвкушая долгожданный ужин, глазела по сторонам. Вадим устало поинтересовался:
– Ты что будешь?
– Не знаю. А меню есть?
Официант принес несколько книжек в темном кожаном переплете. Вика, откинувшись на подушки и вытянув расслабленно ноги, развернула одну из них. «Вот, блин! Ничего не понятно!» Названия ни на испанском, ни на русском не вызывали никаких проблесков сознания, объясняющего что же это! «Эх, я и ворона! Ничегошеньки не знаю! Провинциальная мамзель, ничего не скажешь», – в глазах промелькнуло расстройство. У Вадима зазвонил сотовый.
– Да? Да, подъезжайте. Места есть.
– Кто-то еще будет?
– Да, наши турецкие братья сейчас подтянутся, – кивнул он, и казалось, стал не таким жестким, более расслабленным, но, одновременно с этим, чем-то недовольным.
– Подождем?
– Да, сказали, что приедут минуты через две. Видимо, где-то недалеко.
Она углубилась в исследования загадочного меню. В самом конце на глаза попались названия японской кухни. «Ура! Это нам знакомо и нами любимо!» Она облегченно выдохнула и попросила:
– Может, пока вина? Красного, полусладкого?
Ворон кивнул официанту и тот тут же подлетел к их столу:
– Вина, пожалуйста, – он назвал марку.
Таблетки, принятые утром, вызывали легкую тошноту, голова куда-то уплывала, размывая происходящее. «Ну и отрава – эти гормональные средства!»