- Еще?
Она кивнула. Ирина, наблюдавшая за мертвенно-бледной, осунувшейся девушкой, получив знак от директора, вышла.
- Еще?
Выпив третью порцию коньяка, она почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Тиски, нещадно сжимавшие горло, ослабили хватку и тут же слезы потекли в три ручья. Она отвернулась и, всхлипнув, достала из кармана платок.
- Плачь, не стесняйся. Все бывает, - по-доброму сказал ей Мухин.
Услышав, что в комнату постучали, Вика в доли секунды оказалась на балконе. Через некоторое время ее одиночество разбавила Ирина, появившаяся со стаканом воды и сигаретой.
- Хочешь покурить?
- Нет.
- А я закурю. На, выпей. Господи, ты всю косметику размазала! И глаза, как у кролика, красные. - Ирина принялась вытирать платком ее лицо. - Ты что так расстроилась? Он тебе что-нибудь обидное сказал? Так он ведь всех так - не тебя одну. Знаешь, как он сегодня Мухина выгнал? Тот пришел - валерьянку попросил. Я сама у Ворона в кабинете больше часа находиться не могу - выползаю, как выжатый лимон. Успокаивайся, я тебе сейчас сумку принесу.
"Не обидел, - эхом пронеслось в голове у девушки, - просто спустил с небес на землю. А я, идиотка, так старалась что-то заслужить..."
Ирина поставила рядом с ней сумку и исчезла. Оставшись в одиночестве, Колесникова наклонилась вниз и стала смотреть на проезжающие внизу машины, жалея себя. Прошло полчаса.
- Еще ревет, - раздался за ее спиной негромкий мужской голос. Она обернулась и увидела охранника Вадима. Девушка быстро прикрыла лицо платком и случайно взглянула на стену - прямо перед ней висела камера видеонаблюдения. Черт! Наверное, с пульта позвонили и сообщили, что на крыше какая-то ненормальная уже час воет.
Она присела на корточки, стараясь скрыться из поля видимости, и закрыла лицо руками. Охранник исчез. Через минуту вместо него возник Вадим. Он мягко обнял ее и привлек к себе.
- Ну, ты чего? - ласковым тоном проговорил он. - Дай я на тебя посмотрю.
Вика с трудом разлепила опухшие веки, потом резко отвернулась.
- Ну, чем я тебя так обидел? Я тебе что-то неприятное сказал?
- Нет! Все отлично! - не поворачивая головы, выпалила девушка.
- Чего ты упрямишься? Скажи мне.
- И что изменится?
Он присел рядом и уткнулся лбом ей в коленки.
- Ну, чего ты? Успокойся...
На балкон вышел Мухин и облокотился о косяк, попыхивая трубкой.
- Вы что, уже вместе ревете? - пошутил он.
Вика посмотрела на вошедшего Мухина. Его присутствие отрезвило ее. Она покосилась на Ворона, в душе вдруг поднялась необъяснимая злость.
"Как бы мне хотелось увидеть его плачущим или раненым, - подумала она, - сделать ему так же больно, как и он мне!"
Вадим устало поднялся и посмотрел на часы.
- Ну, ладно, мне ехать нужно...
- Я с ней Ирину оставлю! - предупредил Мухин.
Колесникова выдохнула. Боль внутри притупилась, но слезы останавливаться никак не хотели. Она вдруг подумала, что такой истерики с ней, пожалуй, еще ни разу не было.
- Ир, - позвала она, вытирая мокрые руки о платок.- Налей мне, пожалуйста, чаю.
Ирина скрылась за дверью и вскоре вернулась с позвякивающей чашкой и таблетками в руках.
- Спасибо. Там кто-нибудь есть? Я смогу незаметно сходить в туалет?
- Вряд ли получится. Тут Нина Константиновна, как всегда. Да и охранники кругом. Я твой комп выключила. Сказала Строгой, что ты задерживаешься у Вадима Сергеевича.
- Это истерика? - с долей сомнения в голосе уточнила она у Ирины, как у врача.
- Не знаю. Скорее всего. Ты как себя чувствуешь?
- Не скажу, что прекрасно.
- Поехали домой, пока тебя опять не развезло. Не надо было коньяк пить.
- Меня тогда разорвало бы, как гранату. Лучше так.
Они прошмыгнули в лифт. Все время в дороге Ирина беспокойно поглядывала на бледную Вику, отсутствующим взглядом провожавшую мчавшиеся за окном машины.
- Может, тебе на завтра отгул взять?
- Не знаю...
Возле дома Колесникова попрощалась с Ириной и быстро скрылась в подъезде. Ее пошатывало. Дома она снова заплакала. Впервые не в состоянии справиться с собой, Вика не на шутку забеспокоилась. Она набрала мамин номер. Разговор с родным человеком приободрил ее, слезы вскоре высохли. Девушка в очередной раз умылась, устроилась перед телевизором и не заметила, как уснула... Вика открыла глаза в третьем часу ночи, словно кто-то толкнул ее в бок. Очнувшись, она снова начала реветь.
"Может, скорую вызвать?" - беспомощно подумала Колесникова.
Но сочтя, что ей нечего будет сказать приехавшим врачам, она вскоре опять заснула...
Утром Вика подошла к холодильнику, достала оттуда настойку боярышника на спирту и добавила в чай. Авось поможет!
- Ну, ты как? - с тревогой спросила ее Ирина, подъехав к остановке.
- Более или менее.
- Вот ты нас напугала! Я тебя никогда такой не видела.
- Я сама себя никогда такой не видела.
- Балда! Надо было слинять от Ворона под тем или иным предлогом. Было бы легче.
- Не говори мне про него ничего...
Они молча доехали до места и разошлись по своим рабочим местам. Вика привычным жестом включила компьютер, надела наушники и подняла глаза. Мимо по коридору шел Вадим в сопровождении группы людей. Дойдя до того места, где сидела она, хозяин нервно обернулся: на месте ли? Поняв, что его волнение не осталось для нее незамеченным, мужчина склонил голову и быстрее зашагал к двери.
Вечером ровно в шесть финансовый директор Виктория Колесникова со всеми вместе направилась к выходу. Ее провожал удивленный взгляд Строгой.
"Смотри, сколько влезет!" - подумала про себя Вика и решительно нажала на кнопку вызова лифта. Искренне подивившись появившемуся в ней цинизму и жесткости, она снова подумала о Вороне - она будет не она, если не заставит его увидеть в себе человека!
Глава 59
Разменяться с матерью не получилось. Узнав от Лизы о решении Вики, мать громко возмущалась, но вскоре через сестру сообщила, что готова платить за съемную квартиру Вики ровно половину. "Что-то нереальное!" - усмехнулась про себя младшая дочь. Но за первый месяц сумма была ей передана в полном объеме. Во второй раз мать приехала сама.
- Ты, знаешь, доченька, - нервно заерзала она на стуле, - у меня сейчас денег совсем нет. Помочь тебе нечем.
- И как мне быть?
Мать удивленно посмотрела на нее. Видимо, раньше она не задавалась этим вопросом, так как привыкла к тому, что Вика решала все свои проблемы сама.
- У меня зарплата - восемьсот. За квартиру платить - семьсот. Семьдесят - на транспорт только, - спокойно выдала весь расклад дочь.
- Ну, я не знаю... Может, в среду что-то удастся заработать для тебя... Знаешь, я сейчас неплохо калымлю...
- В среду? Я тогда приду домой в среду.
- Домой?! Я могу Ваську прислать.
Она не заметила, как заиграли желваки на лице дочери. Но заметила, что та ей не ответила.
- Нет, если хочешь, забегай. Да и темно вечером - посылать его одного к тебе страшно...
Не успела дверь закрыться, как Вика разревелась. Мать даже на порог пускать ее не хочет! И все из-за мужика!
В обещанный день Вика появилась дома. Заметила новый коврик в прихожей. Подмигнула улыбающемуся брату, выглядывающему из-за двери. Как она, оказывается, соскучилась! Как ей не хватает этих стен!
Мать вышла навстречу и предложила чаю. Вика проследовала за ней на кухню, чувствуя себя не в своей тарелке, чужой среди своих. Да и как подсказывал ей внутренний голос, вряд ли она сейчас от матери услышит что-то порядочное.
- Знаешь, я заработала всего пятьсот рублей, а нам жить еще на что-то нужно... - начала Мария. Но Вика словно ее не расслышала.