"Это то же самое, - размышляла она, - что нарисовать картину, долго над ней трудиться, а потом вывесить на базарной площади. Три человека порадуются, полюбуются. Остальные подрисуют усы, рога, закидают снежками, начнут тушить бычки, а кто-то к себе домой потащит".
Семен, покосившись на них, начал громко разглагольствовать о женщинах. Затем попросил ее заткнуть уши и грязно выругался в сторону женского пола. Колесниковой захотелось немедленно встать и уйти, но слишком демонстративно делать этого не хотелось. Неожиданно ей пришло в голову, что если она будет с Вадимом, то подобное дерьмо она будет слушать постоянно. И, как говорит Светлана, "упаковка будет", только сверкать в этой упаковке она будет в рамках общества, которое ей так неприятно... А Вадим в отличие от нее без толпы жить не может...
У входа в гостиницу машин прибавилось. Услышав о визите хозяина, приехали местные предприниматели. Но разговоров о делах не получилось, и бизнесмены незаметно рассосались. Вика вышла в коридор проводить одного из знакомых. Когда она вернулась, Ворона с Семеном за столом уже не было. "Приревновал и увел, - прошипел ей внутренний голос. - Не переварит, когда у кого-то есть то, чего нет у него. Сейчас еще и попробует сунуть ему одну из своих девок" (она имела в виду троицу симпатичных студенток, которых Семен привез с собой). А Вадим может запросто повестись..."
От этих мыслей у Вики подкосились колени. Она торопливо прошлась по этажу. Услышав неясный шум, остановилась как вкопанная. Из одного номера раздавался женский визгливый смех и мужские голоса. Перед глазами все закружилось. Вика почувствовала приступ тошноты. Постояв под дверью несколько секунд, она ушла к себе.
В голове набатом звучали слова Светланы о любвеобильности Вадима. Она и сама это прекрасно знала, только не думала, что реальность окажется так болезненна. Хорошо было рассуждать, когда чувств не было... Неужели и у нее появились чувства к Вадиму? Нет, если ей так плохо сейчас, что дальше-то будет? Его уже не переделать. И что же теперь? Отплатить ему той же монетой, а потом успокаивать себя, что он не один такой ушлый? Это точно было не для нее! Оборвать внутри себя все и жить с ним просто так? Какой в этом смысл? Тупик... Вика вдруг пожалела, что она родилась не настолько глупой, чтобы ничего не видеть и не настолько циничной, чтобы радоваться одному факту того, что такой человек как Вадим рядом и быть готовой ради этого на все. Ей же нужно было гораздо больше...
Был второй час ночи, когда дверь в номер с шумом отрылась. На пороге появился Вадим. Он тихо лег рядом с Викой и легонько тронул ее за плечо.
- Ты спишь?
- Нет...
Он замолчал на несколько минут. Сердце у нее стучало как сумасшедшее: где он был столько времени? Она здесь чуть с ума не сошла! Ворон наклонился к девушке, попробовал ее приласкать. Сжавшись в комок, Вика не ответила.
Утром в памяти Колесниковой неприятно всплыли воспоминания о вчерашней ночи. Она горько вздохнула. Что толку злиться? Все равно долго злиться у нее никогда не получалось при всем желании. Не лучше ли провести последние часы так, будто ничего не случилось? Девушка положила ладонь на грудь Вадима, прислушиваясь к ритму его дыхания. Начала целовать его с макушки до пяток сначала тихонько, легко, потом сильнее, испытывая от этого удовольствие.
- Я так долго не выдержу, - открыл глаза Вадим. - Ты хулиганка!
- Всегда ею была. Сейчас еще похулиганю!
Она прошлась языком по его телу. Тот прервал ее соблазнительные действия, уложил на подушку и крепко прижал руки к постели. Вика застонала, чувствуя, как кровь бешено застучала в висках, как по ногам побежали маленькие иголочки. Во рту пересохло. Кульминации они достигли вместе. Ярко, сильно.
- Виктория Алексеевна! - выдохнул он и, чмокнув ее в коленку, встал за сигаретой. Подошел к окну. Она встала следом, обвила его влажные плечи. Молча прижалась лбом, стараясь продлить момент их единения.
- Я в обед уеду, - сказал Ворон. - У тебя какие планы?
- Мне нужно несколько дней поработать здесь, в конце недели вернусь.
- Чтобы в среду была в офисе и в девять часов сидела уже на стуле! - хмуро приказал он. И добавил, почувствовав, что она целует его в спину: - И не подлизывайся! Приедешь во вторник вечером!
Колесникова и не собиралась подлизываться, искренне считая, что старается на заводе для него.
- У меня всего два дня?
- Да!
Вика задумалась. Как ей все успеть за два дня?! Так она не сможет решить его же давний больной вопрос. Неужели он этого не понимает? В душе вновь поднялся неприятный осадок от вчерашней ночи. Он ведь ей так ничего и не объяснил. И по поводу ее предложения вместе жить молчит...
В ней как будто что-то умирало, не родившись. С Вадимом тоже происходило что-то непонятное. Он стал угрюмым и замкнутым. Негатив, исходивший от него, становился все сильнее. Неприятно растягивая слова, он произнес:
- Пойду, позавтракаю. Может, эти оглоеды не все сожрали вчера. Ты что-нибудь будешь?
- Да, сосиску и яйцо.
Мужчина удалился. Девушка привела себя в порядок и направилась в столовую, рассматривая последствия пребывания гостей. К ее великой радости, они уже уехали. Хоть одна приятная новость! Ей подумалось, что любое помещение после мужиков - настоящая конюшня.
За завтраком Жук старался уговорить Вадима купить дополнительное оборудование, но тот не хотел ничего слушать. Вику же терзали сомнения по поводу их отношений: может, стоило ей начать разговор самой? А вдруг он просто рассмеется ей в лицо? Она ни разу не слышала от него чего-либо внятного в трезвом уме и твердой памяти. Свое предложение она сделала. Дело за ним. У нее ведь только версия Светланы. А вдруг для его расстройства существуют совсем другие причины и она тут ни при чем? Вернувшись к реальности, она поддержала Славу словами:
- Нам и правда нужно новые станки...
- Отвали! - оборвал ее Ворон, после чего нецензурно выругался.
- Я на самом деле могу отвалить! - жестко заметила Вика, моментально вскипев от его брани.
- Я имел в виду станки!
Они втроем сели в машину и поехали на работу. Мужчины отправились в цехи, Колесникова поднялась к себе в бухгалтерию. Позже, заглянув в кабинет директора, она услышала, что Ворон уже уехал.
Появившись в офисе в обещанное время, Вика ждала, что он вот-вот появится. Но его все не было. Не было день, два, три... Не выдержав, она поинтересовалась у Мухина, где Вадим, и получила невозмутимый ответ:
- Он уехал отдыхать в Италию. И вернется нескоро.
Глава 68
Вика не находила себе места. Сколько времени он ходил вокруг нее кругами, прежде чем она открылась ему. И что сейчас? Уехал! И, скорее всего, не один! Если она хочет действительно быть с этим человеком, то нужно его понять, простить, начинать мягкую, но настойчивую игру... Все это было так противно! Он должен мчаться навстречу к ней сам! Счастливый! Но это было не про Вадима...
После работы Колесникова, словно раненый зверь, металась по квартире. Нет, долго так она не выдержит - лучше с кем-нибудь поговорить, кто хорошо знает Ворона. Иначе ее просто разорвет на мелкие клочки! Дрожащей рукой она набрала номер Мухина.
"Может, зря я это делаю?" - промелькнуло в голове, но было уже поздно.
- Алло! - в привычной манере "выблевал" в трубку Мухин.
- Михаил Федотович, мне бы с вами поговорить...
- Сейчас?!
- Да. Но я вас надолго не задержу.
- Через пятнадцать минут буду!
Немного погодя под окнами остановился автомобиль директора. Вика накинула шубу и спустилась. В голове путались мысли: как она сейчас будет с ним разговаривать? что скажет?
"Как есть, так и скажу! Будь что будет!"- твердо решила она и открыла дверцу его машины.