Тогда мне Бог послал его. Мальчишка из нашей дворовой компании. Лучший друг моей первой любви, которая, увы, не сложилась. Пришел со словами соболезнования. Однажды постучался в мою дверь, так и остался со мной на ближайшие годы. Зовут его Дима. В первое время мы просто вместе тусовались: море алкоголя, запрещенной гадости на даче лучшей подруги. Я тогда без бабушки с ума сошла. Влезла в долги, потратила наследство, уволилась с работы. Творила непонятные вещи и закапывала себя живьем под землю. Дима же сам потом вытаскивал меня из этого болота. Устроил на хорошую работу, промывал мозги мне каждый день. Убрал меня из той плохой компании из нашего двора. Он тогда впервые полюбил. До сих пор говорит, что я – то единственное светлое, что было в его жизни. И я смогла выкарабкаться из всего этого ужаса, а он – нет. Сейчас он медленно угасает. Он очень внешне на моего отца похож: светловолосый, голубоглазый, похожие черты лица. Пороки, к сожалению, тоже оказались одинаковые – алкоголь. И ведь он очень добрый был, романтик. Сюрпризы хоть и редко делал, но зато какие они были. Их не забудешь. А его мама всегда угощала вкусными супами и согревала материнским теплом.
Я продала квартиру. Рассчиталась с долгами. Переехала жить в другой район. В старой квартире было тяжело. Стены будто пропитаны смертью и потерями. Запах горя и утрат. В новой квартире я вдохнула свежий воздух. Воздух новой жизни. Будто сильный ветер перемен. Я захотела ребенка! Заметьте, я тогда именно «захотела ребенка», а не «стать мамой». Желание было непреодолимое. Стало идеей фикс. При каждой задержке, а были они очень частыми, я гладила свой живот и приветствовала новую жизнь. Но тест всегда показывал отрицательный результат. Потом было тяжелое расставание с Димой. Я узнала, что у него другая. Зовут Мария. Она младше меня, заядлая тусовщица и прожигательница жизни. Ему с ней было беззаботно, а я уже требовала большего: менялась, росла и развивалась. На тот момент это были очень маленькие изменения, но прежнее меня уже не интересовало. Я отказалась от курения, алкоголя. Чаще стала бывать дома и полюбила свою работу.
Попытка самоубийства. У нее хватило совести поднять трубку, когда я ему звонила. И рассказывать мне о том, как им хорошо вместе, как они весело проводят время и она просит больше их не тревожить. А на заднем фоне его громкий смех. Тогда мое сердце разрывалось от боли и предательства. Вечером пришли с подругой в клуб. Я пыталась затопить боль алкоголем. Как будто это кому-то вообще помогает. Напилась тогда сильно. Сначала полезла к толпе армян в том же клубе, они скрутили меня и кинули в машину. А я и не сопротивлялась. Было плевать на все. Спасибо подруге, она позвонила знакомому парню: приехал качок под два метра. Всех армян, как котят, раскидал и меня в невменяемом состоянии увез домой. Потом я наглоталась таблеток. Опять же откачала подруга. Вызвала «Скорую». Успели спасти. Если, читая эти строки, я вызываю осуждение, то я вас понимаю. Словно на машине времени перенеслась в прошлое и смотрю на себя со стороны. Подташнивает. Но мне тогда уход Димы был смерти подобен. Не прошло и года, как я похоронила бабушку, и мне было тяжело морально. Это сейчас я проработала свои страхи и комплексы и нахожусь в стадии осознанности. Я понимаю, что мой мир не зависит от внешних обстоятельств, но тогда это было невыносимое потрясение и мучительная боль. Он был моим миром, в котором, кроме него, никого больше не было. А эта Маша продолжала выставлять фото в Контакте. А я, как мазохистка, жила на ее странице в социальных сетях и следила за ними.